Ал услышал разговаривающих людей и даже узнал их. Проскользнул сквозь стену, он сразу заметил Дэйдалоса. Не вникая в ситуацию, Ал прошмыгнул ему за спину и спрятался под волосами на затылке.
— Я понимаю Моник, потерявшую смысл жизни из-за смерти любимого человека. Вполне объяснимо и закономерно её стремление отомстить. Отомстить любой ценой. Я могу понять каково это, покрыть тело и лицо татуировками, утопив в телесной боли боль душевную. Всё просто, — Дэйдалос ходил вокруг Саи. — Но тебе-то зачем? Тебе совсем не обидно от её предательства. Нет. Совсем нет. Чувства растерзали, растоптали в пыль, а мести ты не ищешь. Простила? В самом деле? Всё и всем простила?
— Мне нечего прощать и некому, — несмотря на видимое спокойствие, от Саи шёл пульсирующий поток сдерживаемых эмоций. — Каждый поступил так, как поступил.
— Неужели Моник дорога тебе? Она ненавидит тебя всей душой и никогда не простит, — возмущённый голос Дэйдалоса заставил воздух дрожать, вызывая тревогу у Ала.
— Знаю! И что с того? — холодно осадила его Сая. — Она уже отомстила мне и другим. Точка!
— Серьёзно? Ты серьёзно веришь, что возмездие свершилось, и всё будет хорошо? Может однажды ты вернёшься к Моник и с улыбкой обнимешь её? — Дэйдалос зло рассмеялся. Ал прочувствовал незнакомую эмоцию, что нарастала, превращаясь в нечто жуткое.
Сая ничего не ответила.
— Пламя мести ненасытно. Сколько тел ни кидай в него, оно лишь разгорается. Не зря говорят, что мстящий роет две могилы: врагу и себе самому, — Дэйдалос подошёл к медбоксу, откуда то и дело вырывался синий свет, что манил и страшил Ала. Внезапно малыш ощутил родственную связь с ним и ещё больше испугался. Как будто сущность, запертая внутри бокса, была ему хорошо знакома.
— Ладно, забудь наш разговор. Лучше взгляни на это. Последний из рода Д`Аленов назвал её Камией. Бессмертный монстр-защитник, — Дэйдалос приоткрыл дверцу медбокса. Из-за усилившегося сияния Ал поглубже зарылся в волосы парня.
— Я хочу, чтобы ты присмотрела за ней.
— Почему я? — поинтересовалась Сая, недоверчиво отступая к стене.
— Твоя тотемная сущность похожа на тень человека. Фантом. Думаю, ты станешь идеальной хозяйкой для Камии, — торопливо пояснил Дэйдалос, вытаскивая из бокса тело девушки. Синий свет, что выбивался из её груди, стремительно угас. Ал сразу ощутил прилив смелости и, любопытствуя, высунулся из-под волос Дэйдалоса.
— И в чём подвох? — Сая почти вжалась в стену, глядя как парень раскладывает на столе нагую девицу.
— Подвох в том, что ты не сможешь покинуть Коя-Ган не разрушив это тело, — Дэйдалос постучал пальцем по лбу Камии. — А оно неразрушимо. По крайней мере, так считает Сагби.
— Далс, ты ненормальный? Хотя, чего я ждала, — Сая сползла по стене и уселась на пол, всем видом показывая нежелание чествоваться в аферах Дэйдалоса. — Может, в своих выводах о моём прошлом ты не сильно ошибся. Но додуматься, что я соглашусь стать нянькой трупа. Ты дурак?
— В чём я ошибся? Ты не влюблялась в отчима? Не очаровывалась Моник? Не жертвовала всем ради обманчивых привязанностей? — Дэйдалос развёл руки в стороны, жестом предлагая Сае рассказать ему всё, как есть на самом деле. — Разочарование в мужском роде выжжено на роговицах твоих глаз, как и тоска по подруге. Ты так нуждаешься в самопожертвовании, что в каждом твоём вздохе слышится отчаяние.
— Да, у меня действительно были чувства к отчиму. Первая любовь... Безответная, пустая и глупая. Как мама умерла, так я будто заняла её место в доме. Даже виноватой себя чувствовала. Но в итоге, я всё это придумала. Привязанность отчима ко мне оказалась не более, чем обязательством перед умершей возлюбленной, — Сая горько хмыкнула и Ала скрутило от неприятных ощущений, хлынувших от татуированной подруги. — Я поняла всё лишь когда призналась ему в любви. Испугалась и вывалила свои переживания на отчима, не подумав, как он перенесёт такие откровения. Знаешь, как он тогда смотрел на меня? С презрительным равнодушием, как на чужого человека.
— А на что-то ты рассчитывала? — язвительно спросил Дэйдалос.
Тут Ал заметил влажное полотенце в руках парня. Он не спеша принялся протирать тело Камии, как будто душевные излияния Саи ничего не значили. Малыш проследил за его действиями. В стеклянной миске мутной воды, или что там было налито на самом деле, плавала сине-чёрная взвесь.