- Мерд, - выругался Макс по-французски, вглядываясь в дорогу через непрерывно машущие дворники. Сколько времени прошло с момента, когда они выехали из города? Почти час. Значит, уже почти рядом с Юсуповкой. О, заправка!
Он свернул почти на автомате и плавно тормознул возле станции. Бензина пока не надо, поэтому просто спросит дорогу.
Женщина средних лет в форменном переднике и с усталостью в глазах немного оживилась, увидев клиента, но радость её угасла, когда Макс спросил:
- Скажите, пожалуйста, где поворот на Юсуповку? А то у меня связь пропала почему-то.
- У меня тоже, - философски ответила она, взяв в руки смартфон. – Как вечер – так рубит, чтоб им пусто было!
- А Юсуповка? – снова осторожно поинтересовался Макс, не дождавшись нужной информации.
Женщина выглянула в окно на машину и сказала:
- Проехал. Развернуться надо. Может, с полкилометра налево будет. Там указателя нет, не пропусти.
Она ещё раз выглянула, на этот раз уже оценивающе, покачала головой:
- Может и доберёшься, хотя сомневаюсь.
- А что такое? – насторожился Макс. Она пожала плечами:
- Так там грунтовка, а уж недели две дождь льёт. Размыло!
- А есть другая дорога?
Она хмыкнула, снова качая головой, и Макс понял неуместность своего вопроса. Ясно, нету. Ладно, прорвёмся. Армада ж, не легковушка!
- Спасибо, - бросил он, выходя, и услышал вслед:
- Застрянешь – топай сюда, вызовем трактор с фермы.
Трактор – это серьёзно. Мадам явно обладает опытом по спасению застрявших юсуповцев и гостей сего славного места. Однако Макс усомнился, что всё настолько плохо в ста километрах от северной столицы нашей необъятной страны, и решительно направился к своему внедорожнику. Не может такого быть, чтобы Армада не прорвалась сквозь грязюку размытой грунтовки.
Глава 7
Лида
Я проснулась, как будто меня толкнули, от натужного рёва двигателя. Конечно, как по канону, не сразу поняла, где я и кто я. Ладно, где я – поняла: в машине. Рядом Максим, симпатичный парень, который согласился подвезти меня до бабушкиного дома. И вот теперь он сквозь зубы и мат пытается выбраться откуда-то.
Мы что, застряли?
Подтянувшись на сиденье, я пригладила влажные волосы и спросила обеспокоенно:
- Что случилось?
- Предупреждала меня тётка на заправке, - бросил отрывисто Максим. – А я понадеялся на японский автопром! Нет, блин, не вылезем! Надо за трактором идти.
Я выглянула наружу. Противный питерский дождь стабильно моросил частой занавесью, скрывая собой всё, что хотелось увидеть. Но, приглядевшись, я всё же поняла, что мы попали в яму, полную полужидкой грязи, и ни туда и ни сюда. Из-под переднего колеса жижа веером летела на машинное брюхо и на дверцу, а толку чуть.
- Наверное, надо веток набросать, - неуверенно сказала я. – Подожди, я схожу наломаю.
- Сиди, - отмахнулся Максим. – Тут до деревни совсем близко.
Он заглушил мотор, и мы остались в полной тишине, которую разбавлял только шелест дождя по кузову. Максим повернул голову ко мне, я увидела его усмешку, услышала голос:
- Ну что, пробежимся?
- С вещами я смогу только плестись, - фыркнула, невольно заразившись его настроением.
- Спокойно! Я возьму сумки, а ты с чемоданом в обнимку – и рысью, рысью!
Он сунул ключи в карман куртки и кивнул:
- Ну, давай.
Рысью, конечно, у нас не получилось. Ноги разъезжались в грязи, мои угги мгновенно намокли сразу со всех сторон, а Макса мне стало жалко уже на третьей минуте – в куртке без капюшона, обвешанный сумками, в модных кроссовках… Бедный! Придётся ему пить фервекс от простуды, когда домой вернётся. Ох, а ведь ещё машину из ямы тащить… Холодный дождь непонятно каким образом заливался за воротник, стекая по спине, и уже там нагревался, но ненамного.
А ведь я даже не знаю, который из домов, что показались на фоне тёмного леса, бабушкин!
В последний раз, когда мы с мамой были в Юсуповке, мне как раз исполнилось пять лет. Тогда папа уехал в Сергиево-Троицкий монастырь на пару месяцев, а у нас в доме травили тараканов. Ну и мама увезла меня в деревню от всяких токсических веществ. Было лето, и маленькой мне всё это показалось ужасно интересным приключением, как у Индианы Джонса. Я вставала рано поутру, пила холоднючую колодезную воду, бегала босиком по траве за бабочками и вела образ жизни чистокровной индианки. Мама тоже не слишком заморачивалась, и мы каждый день ели серый магазинный хлеб-кирпичик с маргарином и вареньем, которое нашлось в подполе, и пили странный, но вкусный и сладкий чай.