Ладно, буду действовать по наитию. Это не самая правильная стратегия, особенно в деревне для городского жителя, но другого выхода у меня нет. Замёрзнуть тут ночью мне лично не улыбается. Да и перед Максимом неудобно. Втянула его в это приключение – будь добра выложиться по полной программе и обеспечить человеку базовые потребности.
- Столько хватит?
Его голос был пронизан некой обречённостью. Я пожалела Максима. Бедный, страдает из-за собственной доброты… Но делать нечего. Печь надо растопить, или ему придётся ночевать в машине посреди жидкой дороги.
Обернувшись, я оценила усилие парня. Он притащил целую охапку дров, штук пятнадцать точно, и теперь тяжело дышал под весом этой охапки. Куртку можно было выбрасывать в мусорку. Кроссовки, кстати, тоже. Максим стал похожим на бомжа. Я наверняка выглядела не лучше.
- Хватит, - ответила покладисто. Если надо ещё, сама принесу.
Максим с видимым облегчением свалил кучу полешек на пол к первой партии и присел на корточки рядом со мной:
- Ну что?
Не отвечая от мучившего меня стыда за свою неумелость, я принялась запихивать дрова в холодный чёрный зев печи. Вроде вниз парочку, на них перпендикулярно ещё несколько, и так до упора. Мама совала туда ещё газеты, чтобы разжечь. Эх, почему я не смотрела и не запоминала, когда была маленькой?
Стопка старинной пожелтевшей от времени прессы нашлась недалеко от печи на рассохшейся древней табуретке, когда-то в середине прошлого века покрашенной в зелёный цвет. Краска за давностью лет наполовину облупилась, наполовину потемнела, из-за чего табурет выглядел скелетом леопардовой мебели. Я порвала несколько листочков на лоскуты, с умным видом сунула их под полешки, подумала и насовала еще три, скомкав их как можно компактнее. Вдохнула, выдохнула и, решившись, чиркнула спичкой.
У наших предков, которые жили в СССР до популяризации зажигалок, был удивительный навык манипулировать спичкой и коробком. Они умели извлекать огонь при помощи этих девайсов даже под дождём, даже на ветру, чтобы закурить какой-нибудь Казбек! Я видела такое в детстве, и способность чиркнуть спичкой о коробок, мгновенно сложить ладони с этим коробком вместе, чтобы пламя не погасло, сунуть туда торчащую изо рта сигарету и прикурить казалась мне настоящей магией вне Хогвардса.
Я же, поколение мобилок, интернета и пьезо-зажигалок, не смогла зажечь спичку в благоприятных климатических условиях защищённого от дождя и ветра дома. Стыд и срам, Лида, стыд и срам!
- Давай я, - предложил Максим благородно, но я отказалась из чистого упрямства. Это мой дом, моя печь, мои спички и, соответственно, мои проблемы.
Вторая попытка, как ни странно, увенчалась успехом, но я сунула горящую спичку в печь слишком быстро. Она погасла по дороге. Так. Это не неудача, это опыт. В третий раз я действовала медленнее и осторожнее, прикрывая огонёк от сквозняка, и бумага под дровами вспыхнула, наполнив мою душу безграничной гордостью за себя, любимую.
Гордость сгорела за несколько секунд вместе с сухой бумагой. Без остатка. Даже не подпалив кору на полешках. Озадаченно глядя на дрова в печи, для розжига которых, видимо, требовалось университетское образование и защита кандидатской диссертации, я вздохнула. А как? Как мне растопить это чудо инженерной мысли? До меня люди справлялись с этим так легко, причем каждый божий день, что ещё немного – и я буду вынуждена признать себя полной и беспросветной дебилкой.
- Надо больше бумаги, - неуверенно высказался Максим. Я кивнула, но мысль его развила:
- Или щепок.
- Бересты…
- Или всего вместе?
- Или всего вместе.
Решимость победить силой развитого ума какую-то там старорежимную печку подхлестнула меня. Я примерилась, дёрнула пальцами бересту с берёзового полена, оторвала её и сунула к пеплу от газеты. Максим принялся щипать отколовшиеся от дерева щепки. Вместе со стороны мы выглядели, наверное, как два дурачка, но я старательно не думала об этом. В конце концов, нас никто не видит.
Наполнив пространство под дровами всяческой горючей мелочью, я чиркнула спичкой в четвёртый раз. Руки дрожали. Но бумага загорелась, за ней занялась береста, лучинки тоже охватило жадное пламя, и мы в четыре глаза следили, напряжённо затаив дыхание, как огонь лижет края поленьев.
- По-моему, норм, - неуверенно сказал Максим.
- Вроде получилось, - так же неуверенно согласилась я.