В душе зажглось нечто тёплое и волнительное, как будто по секрету сказали, что Дед Мороз таки существует. Макс ощутил свою глупую улыбку через всё лицо, а потом его словно ударило в грудь. Идея!
А что, вполне себе нехилая идейка!
Схватил ключ и, сунув ноги в кроссовки, крикнул, как мальчишка:
- Вадим, я в город.
В лифте спускался, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. Даже в пальцах покалывало – так хотелось скорее схватить руль! Мотик, его личный мотик!
Он стоял, накрытый чехлом, между Армадой и пустым местом, где обычно парковался папа. Макс резким движением сдёрнул пластик и с замиранием сердца залюбовался блестящим хромом и красным лаком. Застоялся ты, братишка, застоялся! Пора погулять, пора поплавить асфальт и попугать водятлов!
Бензина было достаточно, Харлей завёлся с пол-оборота, но, оседлав его, Макс понял очень неприятную вещь. У него нет ни каски, ни куртки с защитными вставками. Конечно, когда ему было пятнадцать, об этом не думалось. А сейчас, в двадцать пять, да ещё и выдрессированный законопослушными женевцами, Макс с трудом пересилил себя и всё же оседлал мотоцикл. Ничего страшного, заедет в магазин и всё купит. Как раз до обеда можно и покататься, времени хватит.
С громким утробным урчанием Харлей быстро покатил к выезду с паркинга, а навигатор уже строил маршрут до самого крутого мотобутика в городе. Ветер в морду лица, Макс с наслаждением вырулил на улицу, чувствуя послушность машины под руками, чувствуя её силу, спрятанную под кожухом мотора и покорную только его воле. Хоть что-то он может контролировать в своей жизни, и это прекрасно! Это даёт ощущение свободы. Мнимой, но свободы…
Питер встретил его неприветливо. Хотя дождь и перестал ночью, асфальт ещё был скользким, и Макс, вильнув пару раз, выровнял мотоцикл, привыкая к нему. Заново привыкая, после многих лет машины. Ветер в неприкрытое лицо, авто слева и справа, бесконечные светофоры – всё это мешало насладиться скоростью. Чёртовы ограничения! Нормально не рвануть…
На жёлтом сигнале впереди Макс решился.
Крутанул ручки газа, ощутил с восторгом, как уплотнившийся воздух ударил в грудь, обогнал светофор и…
Ледяным душем из лужи обдал девушку, одиноко стоявшую на переходе!
Прости, незнакомка, не заметил, не увидел, не подумал. Прости, если сможешь, за испорченный день…
Глава 3
Лида
- Коз-зёл! – только и смогла выкрикнуть я вслед идиоту на мотоцикле, а потом растерянно опустила глаза на свою заляпанную жидкой уличной грязью куртку.
Б-ЛИН…
И штаны в стирку! А ведь ещё через весь город ехать к маме, а потом на работу… Да чтоб тебе… Я глубоко вздохнула, не веря тому, что случилось, потом пробормотала:
- Чтоб тебе жилось долго и счастливо, козёл вонючий!
- Да, да, - женский голос сзади поддержал, думая, что я посылаю страшные проклятья, - совсем распоясались! Гоняют, как дурные, ни о ком не думают!
Не оборачиваясь, я принялась искать в сумке бумажные салфетки. Проклинать обидчика последнее дело, лучше ему здоровья пожелать, а то у кармы форма бумеранга. Отступив подальше от лужи, которую не заметила вначале, я, как могла, промокнула штаны, отчистила куртку и, дождавшись зелёного света, побежала на остановку. Ехать не очень долго, но, если пропущу нужную маршрутку, придётся отложить визит к маме до завтра.
Транспорт свой я всё же поймала и, сев в уголок, отвернулась от остальных пассажиров, которые бросали на меня косые взгляды. Полчаса позора – и я, возможно, смогу переодеться. Если, конечно, на ферме найдутся приличные штаны моего размера.
Мамуся всегда была взбалмошной. Выпустившись из детского дома, она сразу нашла работу официанткой в кабаке, подцепила там папу, выскочила замуж и родила меня. а после этого только и делала, что искала своё место в жизни. Работала и на стройках, и в порту, и кладовщицей, и на производстве сыров, и в фудтраке… Проще сказать где она не работала - в офисе. Она всегда говорила, что перекладывать бумажки – это самая скучная работа в мире.
А три года назад мама переехала под Питер. Там, в сорока километрах от черты города, устроили экопосёлок, при нём ферму, где разводили коз и кроликов, производили домашние сыры и принимали туристов, желающих отдохнуть от городской суеты. Через час езды меня высадили недалеко от ворот посёлка под смешным названием Панасенки, и я старательно вдохнула свежий воздух елово-соснового леса, который окружал высокую деревянную изгородь.