- Очень жаль, - просто ответила мама, подавая мне ключи на брелке-собачке. И всё? Неужели даже волшебного заклинания не будет? Или попытки вовлечь в секту бессовестно счастливых людей? Ну и ладно… Подбросив ключи на ладони, я вдруг рассердилась на себя. А спросить гордость не позволяет? Может быть, я стесняюсь собственной мамы? Может, не признаю за ней право истины? Вдруг она действительно знает секрет суперской жизни, а я выкобениваюсь, вместо того, чтобы приобщиться…
- Ладно, рассказывай, - сдалась. – Как загадать желание, чтобы вся фигня ушла без следа.
Мама усмехнулась, рассматривая пятна грязи на моих джинсах, потом ответила:
- Нужно, чтобы ты представила, какой ты хочешь быть без фигни. Какие эмоции хочешь испытывать. Понимаешь? Например, спокойствие, умиротворение или творческий подъём, или уверенность в завтрашнем дне. Какой ты видишь себя в новой жизни!
- И всё? – разочарованно протянула я. – Я думала, нужен сложный обряд. Ну, там, например, закопать три волоска с чёрной кошки, пойманной в новолуние, в полночь на перекрёстке семи дорог…
- Нет, ну если хочешь такие сложности, можешь и закопать, - фыркнула мама. – Но главное: не забудь добавить к желанию волшебную формулу «получить всё это легко и радостно», а то мироздание ещё тот затейник.
- Мироздание, мама, серьёзно?
- Небесная канцелярия, бог, Будда, всемогущие инопланетяне, - невозмутимо дала мне выбор она. – Мироздание всегда подаёт тебе знаки, только ты предпочитаешь их не видеть. Ты глаза открой и подмечай. На каждый вопрос есть ответ.
- И где мне искать эти знаки? – я закинула на плечо сумку и взяла в руки котомку, ничего больше не понимая в этой жизни. Мама снова усмехнулась:
- Они сами тебя найдут, не сомневайся.
- Ты всегда говоришь такими загадками… Хоть раз сказала бы просто!
- По-моему, проще уже некуда. Всё, мне пора работать. Полагаю, что в комнате остался бардак, купи хлорку и не забудь резиновые перчатки.
Она чмокнула меня в щёку и подтолкнула к выходу.
- Спасибо, мамуля, - вздохнула я. – Я тоже тебя люблю.
Глава 3-2
Максим
Ровно в тринадцать ноль-ноль он тормознул мотоцикл на парковке у ресторана «Парма». Поставил Харлей на подпорку, снял шлем и ещё раз полюбовался на себя в отражении зеркальной витрины. На плечах косуха «Сыны анархии», на волосах бандана с черепушками, на ногах вызывающие кожаные штаны. Не папенькин сынок, послушный экономист и будущий финдиректор, а бэд бой, дикарь и нигилист. Самое то для семейного обеда с Алиевым и его дочуркой! Про дресс-код папа ни слова не сказал, а значит – на усмотрение самого Макса.
Он подбросил ключ на ладони, повесил шлем на руку и, весело насвистывая, направился к двери.
В «Парме» у семейства Москалёвых был собственный столик. Располагался он у окна, которое выходило во внутренний дворик, тихий и безмятежный, на шпалеры, увитые виноградом, и на маленький фонтанчик в виде ангела и лебедей. Со стороны ресторана этот столик был прикрыт стеной живого плюща, между лиан которого там и сям торчали благородные безделушки из фарфора и хрусталя. Уже подходя к закутку, Макс разглядел родителей и сидевших к нему спиной Алиевых. Саид ещё больше раздался вширь, стал совсем квадратным, а затылок вместо двух складок теперь показывал три. Рядом – девушка с длинными шелковистыми волосами неестественно чёрного цвета, закрывающими полспины.
Что ж, она привлекательна, он чертовски привлекателен, чего зря время терять? Макс в два шага оказался у стола и, не дав никому опомниться, наклонился к девушке и смачно поцеловал её в дутые утиные губы:
- Привет! А ты изменилась, я даже тебя не узнал.
Девушка обалдело захлопала веерами ресниц, как-то странно покраснела – ушами и декольте, а потом, пока все сидевшие за столом пребывали в ошеломлении, Макс услышал язвительный голос со стороны:
- Ты и не мог её узнать! Вика с папой познакомились всего год как.
- Максим, что ты себе позволяешь?! – опомнившись, грозно рыкнул папа, а мама захихикала, будто извиняясь:
- Максюша такой затейник, обожает розыгрыши!
Саид Алиев не изменился в лице, но по его напрягшейся шее Макс понял, что косякнул знатно. Он поднял взгляд на подошедшую из-за спины вторую девушку. Это и была Марина. Как он мог спутать? А кто вторая? Чёрт, это наверняка собственность самого Алиева! Мда, неловко получилось, зато впечатление Макс произвёл неизгладимое. Гораздо неизгладимее, чем косуха и бандана…
Марина тоже изменилась за десять лет. Она подросла, налилась соками и расцвела. Впрочем, немаловажную роль сыграли и деньги, за которые дева могла посещать косметолога и парикмахера, ибо выглядела наследница Алиевских миллионов по-восточному и одновременно по-европейски роскошно. От скромненькой малышки не осталось и следа. Смотрела Марина высокомерно и жадно, как настоящая женщина, которая знает, чего стоит, и продаваться задёшево не собирается.