Макса она явно не восприняла завидным мужем. Но, согласно воспитанию, заранее решила: мужчина может иметь безобидные хобби, главное, чтобы налево не ходил. Макс как-то сразу понял, что налево ходить ему никто не позволит. Будут запрещены даже мысли о том, что мужик в принципе может сходить налево. Более того – они уже сейчас запрещены, с того самого момента, как он вошёл в «Парму», как баран на заклание.
- Садись, Максюша, - прощебетала мама, указывая острым маникюром на стул рядом. - Вот сюда, возле Мариночки. Поухаживай за ней, не стесняйся!
- Я не стесняюсь, - фыркнул Макс, плюхаясь на сидение и наблюдая за тем, как Марина сама отодвигает свой стул и садится. – Добрый день, Саид Мамедович, очень рад вас видеть.
- Добрый день, Максим, - глухо ответил Алиев, отпил из бокала минералки и посмотрел тяжёлым взглядом. – Не очень хорошая встреча получилась. Виктория, моя жена.
- Очень приятно. Прошу меня извинить, перепутал вас с Мариной, - он непринуждённо кивнул губастой красотке, а она жеманным голоском протянула:
- Что вы, Максим, не стоит извиняться.
- Да, да, с каждым может случиться! – подхватила мама. – Давайте закажем. – Она махнула официанту, который торчал поблизости и тут же подошёл. - Я предлагаю попробовать устрицы по-пармски, тут их готовят в точном соответствии с оригинальным рецептом. Валера? Саид?
- Марина, ты будешь устрицы? – спросил Алиев, и она кивнула, скорчив пренебрежительную гримаску. – Хорошо, берём устрицы по-пармски и на горячее сёмгу.
- Мне тоже устрицы, - отозвался папа, просматривая меню. – К ним стейк из тунца.
- Устрицы и салат с креветками, - сказала мама и выразительно посмотрела на Макса: мол, один ты остался, сынуля. Макс сморщил нос. Так смешно было видеть, как все подстраиваются под Алиева. Вике там вообще слова не давали, а Марина вела себя как капризная маленькая гнусь. Славная у них будет семейная жизнь, а главное – нескучная…
Макс перелистнул страницы меню, задумчиво вчитываясь. Ничего, подождут. Устрицы он терпеть не может ни в каком виде, а любимых рёшти – немецких драников – с копчёными колбасками тут нет. Поморщив нос от сомнений, Макс наконец откликнулся:
- Тартар из телятины с белыми грибами. А, и какой-нибудь тёплый салат на вкус шеф-повара.
Телятина с грибами не лучший выбор, но нужно было выпендриться и вклинить между рыбой и морепродуктами мясное блюдо. Чисто потому, что потом, после свадьбы с Мариной, вряд ли получится.
А невеста смотрела на него так, будто у неё руки чесались сорвать дурацкую бандану и почикать ножиком для стейка куртку с эмблемой известного сериала. От этого безжалостного взгляда хозяйки Максу стало противно. Сиськи у неё, конечно, отличные, сразу видно, но свобода дороже.
Надо как-то разрулить эту ситуэйшн, поспокойнее и половчее.
Может быть, даже с помощью сторонних лиц.
Глава 4
Лида
Мамина комната в коммуналке была не в самом приятном районе – рядом с вечно гудящим машинами ЗСД. Я доехала до дома неожиданно быстро и порадовалась: если и обратная маршрутка придёт так же по расписанию, я даже почти не опоздаю на работу! Предвкушая заселение, я практически бежала по гулкой улочке мимо виднеющейся за лесополосой промзоны. Вечерами тут, должно быть, страшноватенько, но днём вполне, вполне прилично. Сейчас кину сумку, оценю размеры бедствия, который надо устранять с хлоркой, и резво обратно, в центр…
Открыла дверь в парадную, где пахло «Белизной» и варёным бельём, поднялась по высоким ступенькам на третий этаж, отперла замок и вошла в коридор тёмной квартиры.
Меня сразу насторожило, что этот коридор был захламлён тюками и свёртками. Я вспомнила, что в двух остальных комнатах жили древние старушки, которые, наверное, давно уже померли, и теперь туда въехали новые жильцы. Ладно, неважно. Главное, чтобы не шумели и в кастрюлю соду не сыпали.
Я пробралась к своей двери, попыталась открыть замок ключом, но он не подошёл. Растерявшись, я подсветила себе телефоном, попробовала ещё раз, однако лучше не стало. С третьей попытки дверь таки распахнулась, а я уставилась на ключ в моей руке, потом на женщину, которая выглядела настороженной и крепко держалась за ручку, готовая в любой момент снова запереться в комнате. Главным в её внешности был огромный выпирающий живот. Маленький мальчик, обняв руками ногу матери, смотрел из-за неё на меня испуганными чёрными глазёнками.