— Эх, вы, лягушки зеленые, ступайте-ка в свое болото.
Тут же все три кикиморы стремительно уменьшились, превратились в мерзких бородавчатых жаб и с кваканьем поскакали прочь из сарая.
Неожиданно веревки сами собой свалились с пленников.
— Вот уж не думала, что на старости лет попадусь, как заяц в силки, — проговорила Баба Яга, отряхивая поднятые шапки-невидимки.
Тут к ним подошла коза и доверчиво ткнулась в ладонь Ивана.
— Это вовсе не коза… — начал он, обращаясь к Шишику.
— Знаю, знаю, это Василиса. Бедняжка, не узнать. — Он звонко щелкнул пальцами, и в его руках появился пузырек. Шишик дал выпить козочке его содержимое, и на ее месте возникла прекрасная Василиса Премудрая.
Баба Яга всхлипнула и бросилась обнимать Василису, Шишик довольно улыбался, а Иван не мог свести глаз с изумленной девушки.
— Милые вы мои! — воскликнула она и нежно погладила Ягу по седой голове. — Родные! Как вас благодарить за любовь, за преданность…?
Василиса говорила много хороших слов, просила прощения, плакала, ругала Горыныча, но Иван ничего не понимал. Он словно больной сделался, сердце в его груди как сжалось, так, похоже, не хотело разжиматься уже никогда. С этих минут Василиса жила в нем.
Девушка позвала всех поскорее уйти с болота, но вспомнила о Василии, который все это время сидел у стены, ни на что не реагируя. Шишик подошел к нему, погладил по голове. И взгляд кота стал обретать осмысленность. Василий встряхнулся, огляделся и шерсть у него на загривке встала дыбом. Кот упал на четвереньки и пополз к Василисе:
— Спасительница, Василисушка, прости подлеца! Куда же я теперь? Кому я нужен?
— Сегодня же отправишься обратно к Лукоморью, сядешь на цепь, и весь оставшийся век будешь развлекать русалок песнями да сказками!
— Умоляю, Василиса, только не Лукоморье! У меня снова будет хронический насморк!
— Сам виноват!
— Не я! Змей, гад, валерьянкой опоил… А, кстати, где он?
— Далеко… — таинственно улыбнулся Шишик.
Змей Горыныч тихонько брел по лесу. Ему было все равно, что все больше светлело небо, он не думал о том, что случится с ним через несколько минут.
Он был совсем близко к границе Василисиных владений, когда алый диск солнца взошел над лесом.
Змей стал уменьшатся с каждым шагом. Границу пересекло крохотное зеленое трехголовое существо…
Когда Василиса увидела уродливый забор вокруг своего дворца, она только ахнула и в очередной раз выругала Змея.
У волков-стражников при виде воскресшей госпожи отвисли челюсти и обвисли хвосты. Они машинально открыли ворота, затем, не сговариваясь, откинули секиры и, сначала крадучись, а потом сломя голову, бросились прочь от дворца.
Придя в ужас от запущенного сада, неметеных дорожек и неприбранных покоев дворца, Василиса потребовала у кота ларец с двумя молодцами. Василий, все это время виновато плетущийся сзади, немного воспрянул духом и зачем-то повел всех в подвал. Только Яга на отрез отказалась, сказав, что ей хватило одного раза.
В подвале кот отпер одну из многих дверей, за которой на сундучке сидели два молодца и лили горючие слезы. Василиса возмутилась на лакея, но он отпарировал тем, что молодцы не раз пытались сбежать. Ребята из ларца обрадовались своей госпоже утерли слезы и тут же побежали исполнять приказание: приводить в порядок заброшенный дворец.
— А кто в других камерах? — спросила Василиса.
— Преступники.
— Сейчас увидим, что это за преступники. Отпирай.
Кот повиновался.
В одной из камер сидел совершенно исхудавший и ослабевший медведь.
На удивленный вопрос Василисы он ответил, что ел без спросу мед в лесу, за это и угодил в тюрьму.
В остальных камерах было не лучше — там оказались два зайца, которых обвинили в воровстве моркови из огорода около дворца. В третьей — еж, которого поймали, когда он нес яблоко из дворцового сада. И еще пять камер-одиночек занимали несчастные звери, которые сами не знали, за что их посадили. Все они сперва не поверили свободе, но потом бросились прочь из тюрьмы.
— А где же Серый Волк?! — воскликнул Иван.
— Его, как особо опасного преступника, Змей заключил в совершенно изолированную камеру, — ответил кот и повел всех в дальний конец подвала-тюрьмы, отпер три окованных двери и все попали в настоящую могилу: кромешная тьма, сырость, было даже слышно, как капает вода с потолка. Шишик щелкнул пальцами, и камера осветилась. Серый Волк сидел на голых камнях, прикованный цепью к стене, голова его безжизненно повисла. Василиса испуганно закрыла лицо руками, Иван нахмурился, а Шишик подошел к Волку и стал щупать пульс.