— Слушай, Горыныч, откуда у тебя вся эта роскошь?
— Все добыто честно, — поспешно ответил тот и, подозвав кота, что-то тихо сказал ему.
Василий куда-то убежал и вскоре вернулся в сундуком, поставил его на пол и открыл крышку.
— Что, новый хозяин, надо? — выскочили из ларца два дюжих молодца.
— Когда вы запомните, что не «новый» хозяин, а постоянный! — в сердцах стукнул Горыныч лапой по столу, но тут же смягчился. — Вылезайте и садитесь, поешьте.
Молодцы переглянулись, несмело вышагнули из сундука и подошли к столу.
— Садитесь же!
Молодцы осторожно пристроились за стол и сидели, словно проглотив кол, спрятали под скатерть руки и испуганно взирали на Змея. Василий, не скрывая презрения, шлепнул им на тарелки по ложке салата, а наливая вино, закапал рубашку одному из молодцов. Горыныч строго глянул на кота, тот вытер свои погрешности и отошел.
— Вот эти ребятки на меня и работают, — самодовольно оглаживая набитое едой брюхо, сказал Змей. — Что ни попросишь — все сделают. Красоту эту, — он обвел рукой пространство, — за три дня смастерили. Ты, например, Ваня, чего бы хотел?
Парень немного подумал и попросил себе какой-нибудь драндулет, чтобы по лесу пешком не ходить, ноги не ломать.
Молодцы залезли в свой ларец, извлекли оттуда чудное многоколесное и скрылатое сооружение и сказали в один голос:
— Землеход-мореход-небоход!
— Это значит, что он и по земле, где угодно пройдет, и по морю проплывет, и по небу пролетит, — пояснил Змей Горыныч. — Он теперь твой, — улыбнулся он Ивану и велел молодцам поставить драндулет во дворе.
Сооружение исчезло, молодцы залезли обратно в сундук, и кот унес его.
— Змей, ты живешь богато, а твой народ? — спросил парень, когда Василий ушел.
— Каждый живет так, как ему нравится, — жестко ответил тот, своим тоном давая понять, что разговаривать на эту тему он не желает.
Ивану не понравился ответ, снова какие-то сомнения зашевелились в его душе, вспомнился Серый Волк, но парень промолчал и поднялся из-за стола:
— Завтра я должен приступить к работе, если что-то будет непонятно, свяжусь с вами по рации.
— Постой, тебе делать ничего не надо, — снова сладким голосом заговорил Змей, заулыбался, — ты отдыхай, представь, что у тебя каникулы.
Иван недоуменно посмотрел на наставника:
— Я приехал на практику. Я должен привезти отчет о проделанной работе. Я, наконец, должен привыкнуть к своей профессии!
— Ты скучный, Ваня, — перестал улыбаться Горыныч, — в этом лесу нечего делать простому парню-леснику. Понимаешь? Здесь может справиться только посвященный, в дано случае — я. Ты же смотри, запоминай и… не мешай мне.
С минуту они смотрели друг другу в глаза — Змей своими холодными и властными в живые смелые глаза Ивана.
Парень быстро вышел из столовой.
В коридоре его встретил кот, проводил в спальню на втором этаже, отчего-то запер дверь, якобы «для спокойствия дорогого гостя», но у Ивана не было сил возмущаться, он рухнул на постель и мгновенно уснул.
Утром кот разбудил его и пригласил в столовую к завтраку. Как только Иван спустился туда, Змей пошел ему на встречу, дружески обнял за плечи, приторным голосом спросил, как спалось на новом месте и, увидев, что Василий суетится со скатертью-самобранкой, махнул лапой:
— К черту завтрак! Сначала нужно нагулять аппетит.
Во дворе их ждал вчерашний вездеход. Змей поторопил Ивана сесть и торжественно сообщил, что они едут разоблачать преступника.
— Кого же?! — воскликнул парень.
— Конечно Серого Волка.
Змей Горыныч повернул какой-то рычаг, машина громко затарахтела и двинулась вперед. Довольно живо она бежала по земле, не взирая на ямы и ухабы, кочки, бревна и прочие препятствия.
— За ним следили мои агенты, — кричал Горыныч сквозь шум мотора, — и сегодня утром передали, что ночью Волк снова наведывался на ферму. Представляешь? После вчерашнего предупреждения, внаглую!
У Ивана кошки скребли на душе, он подумал, что совершенно не имеет чутья к людям, хоть малейшей интуиции, что Змей все-таки был прав, говоря о том, что в этом лесу разберется только посвященный. Парню захотелось бросить все сию секунду, словно неудачно складывающуюся игру, но драндулет уже остановился около хижины Серого Волка и отступать было поздно.
Волк сидел в избушке, понурив голову, со связанными лапами. Двое зайчат, обняв старика, осторожно гладили его. Кроме них в тесной хижине были три молодых подтянутых волка в военной форме песочного цвета. Один охранял двери, второй — окно, третий явно был старшим, сидел за столом и что-то писал.