В 1905 г. революционные события в Москве и Петербурге вызвали отклики по всей стране. В октябре прекратилось движение поездов на Рязанско-Уральской железной дороге от станции Киреевской до станции Сухиничи. Забастовали железнодорожники. Начальник жандармского полицейского управления Сухиничского отделения Московско-Киево-Воронежской железной дороги ротмистр В. П. Васильев сообщил прокурору Калужского окружного суда П. Ю. Лошкареву о появлении на станциях и разъездах воззваний, призывающих к забастовкам. В листовках предъявлялись требования улучшить материальное и служебно-правовое положение железнодорожников. Руководство забастовкой на станции Сухиничи осуществляли машинист Григорий Калинин и главный кондуктор Владимир Добытин. Забастовка продолжалась до 24 декабря 1905 года.
В Козельске открыто выразили недовольство рабочие иконописной мастерской П. Е. Балашова. На других предприятиях забастовок не было, так как власти предприняли строгие предупредительные меры, а полиция и жандармерия расставили шпиков и изолировали наиболее опасных лиц. В то время в Козельском уезде находилась рота 222-го Шацкого полка.
Но и эти меры предосторожности не предотвратили революционных выступлений в уезде. В конце ноября 1905 года исправник Козельского уезда Л. В. Рахманов сообщал начальнику губернского управления об усиливающихся волнениях крестьян в уезде. В деревне Копаново были самовольно разобраны хлебозапасные магазины. В Нижних Прысках не ограничились этим и приступили к рубке помещичьего леса. Прысковские крестьяне прекратили всякие платежи казенных повинностей. В селе Кстищи крестьяне предъявили требования управляющему имением помещика Бурнашова Коноплеву: продать им помещичью землю по ценам, которые установит общество. Управляющий имением князя Вяземского Блохин сообщал исправнику, что крестьяне рубят лес и их ничем остановить нельзя. Из деревни Новоселок шла жалоба начальству от помещичьего приказчика: «Нет управы над людьми: разбирают хлеб и скот».
Из конца в конец уезда переливались крестьянские волнения — в Паневе, Жилькове, Глинной, Востах шумели крестьянские сходы, слышались почти одни и те же требования: «Землю отдать, лесом снабдить, налоги сбавить!»
Всеми революционными выступлениями в городе и уезде руководили рабочие-сезонники, которые проходили революционную выучку на предприятиях больших городов и уже не раз привозили в уезд подпольную литературу.
Когда полиция принимала меры к аресту руководителей выступлений, крестьяне в ряде сел оказывали решительное сопротивление. Так было в селе Пронино Коробкинской волости. Полиция хотела арестовать агитатора Якова Леоновича Полякова ночью. Но сельский сторож поднял всех селян. Они взяли колья и вилы. Урядник со стражниками едва вырвались из села. На следующий день в Пронино был послан отряд из 70 стражников с приставом во главе. Но Якова Полякова не нашли, он успел скрыться. В бешеной злобе полиция арестовала девять человек, в том числе отца Полякова Леона. Их судьба была определена резолюцией губернатора А. А. Офросимова: «Продлить срок ареста всем заключенным и представить к высылке в отдаленную местность Леона Полякова, сельского старосту и сторожа ночного на пять лет, а остальных на три года».
Остановить крестьянские волнения было не так-то легко. Они бушевали по уезду и в 1906 и в 1907 годах. Особенно активно выступали против помещиков крестьяне Волосово-Дудинской волости. Сюда несколько раз являлись крупные полицейские силы во главе с вице-губернатором и прокурором. Над крестьянами была учинена жестокая расправа.
Первая русская революция многому научила крестьян Козельского уезда. Они острее почувствовали свои классовые интересы, необходимость союза с рабочими, поняли, что только суровая, беспощадная борьба с помещиками и царизмом избавит их от гнета и эксплуатации. Все это пригодилось им в недалеком будущем.