В августе 1896 года Л. Н. Толстой с женой посетил свою сестру Марию Николаевну, монахиню Шамординского монастыря. В пятнадцати километрах от Козельска, на левом живописном берегу реки Серены в XIX веке был построен женский монастырь. Здесь поражал своим величием и архитектурой Казанский собор. Лев Николаевич остался очень доволен красотами здешних мест, но в беседе с сестрой высказал мысль, что было бы куда лучше, если бы средства, затраченные на строительство в монастыре, были бы отданы на улучшение жизни крестьян.
С женой и сестрой Толстой снова поехал в Оптино. Он жил там три дня, выходил на крестьянские луга и, как вспоминает крестьянин села Нижние Прыски Федор Васильевич Костриков, даже принимался помогать крестьянам убирать сено: клал его вилами на воз и шутливо предлагал жене поработать граблями. Он говорил крестьянам, что может и косить и пахать.
«Труд всегда освежает человека. Без труда он заплесневеть может. А в труде красота человеческая обретается. Эти слова Льва Николаевича я хорошо запомнил», — говорит крестьянин Ф. В. Костриков.
Из Оптина Лев Николаевич пришел в Козельск, был на заседании уездного суда. После суда беседовал с присяжными о том, как они определяют виновность подсудимого, чем руководствуются.
— Больше божьим благословением, — сказал один из присяжных.
Толстой сокрушенно покачал головой.
Встретившись с исправником, Лев Николаевич расспрашивал, как содержатся арестанты в городской тюрьме, просил разрешить посетить тюрьму. Исправник, сославшись на запрещение начальства, разрешения не дал.
Крестьянин деревни Стенино Ксенофонт Викторович Вороненков и житель Старой Казачьей Слободы Семен Иванович Гайдуков вспоминают, что Толстой, будучи в Оптине, возмущался тем, что у самой стены монастыря живет урядник, который на его глазах беспощадно сгонял на уборку подходов к монастырю обитателей странноприимного дома. Толстой, указав на урядника, беседующего с игуменом, произнес: «Они друг другу служат».
Все эти факты становятся особенно интересными, если принять во внимание, что Толстой в это время работал над романом «Воскресение». Оптинская обстановка способствовала тому, что проповеднику пассивного отношения к жизни Л. Н. Толстому пришлось, как верно сказал А. М. Горький, признать и оправдать в «Воскресении» активную борьбу.
Последнее посещение Л. Н. Толстым козельских мест связано с его уходом 28 октября 1910 года из Ясной Поляны. Вместе со своим врачом и другом Душа- ном Петровичем Маковицким Лев Николаевич рано утром тайно покинул свое имение и отправился на станцию Щекино. Здесь они взяли билеты на Козельск, а на узловой станции Горбачево пересели на товаро-пассажирский поезд с одним вагоном третьего класса. Вагон этот был переполнен простыми людьми, с которыми Лев Николаевич оживленно беседовал. Подробно об этой беседе рассказали в своих воспоминаниях Д. П. Маковицкий и бывшая гимназистка, теперь пенсионерка Татьяна Таманская. Поезд шел очень медленно. Сто пять верст, отделявшие Горбачево от Козельска, проехали за шесть часов двадцать пять минут.
Эта медленная езда в тесном, переполненном, душном вагоне третьего класса, из которого Толстой часто выходил на площадку, помогла, как выразился доктор Маковицкий, убивать Льва Николаевича. Однако Лев Николаевич по приезде в Оптино записал в своем дневнике: «Путешествие от Горбачева до Козельска в третьем (третьего класса), набитом рабочим народом, вагоне очень поучительно и хорошо».
В четыре часа пятьдесят минут дня подъехали к Козельску. Толстой был с вещами и потому нанял две подводы. Возчик одной из них Федор Ильич Новиков недавно умер, возчик второй — Петр Иванович Волкоедов и сейчас проживает в Старой Казачьей Слободе, находящейся на восточной окраине Козельска.
П. И. Волкоедов с теплотой вспоминает о разговорчивом и любознательном человеке, который во время дорожной поездки интересовался жизнью крестьян, укорял местное начальство за плохие дороги, высказывал мысль, что неплохо бы здесь остаться, не в монастыре, конечно, а где-нибудь в деревне, в крестьянской избе жить.
Через луг проехали к Оптину, потом на пароме через Жиздру. Лев Николаевич щедро расплатился с возчиками и попросил одного из них довезти его завтра к вечеру до Шамордина, где хотел повидаться с сестрой.
В это посещение Оптина Толстой не пошел к старцам, зато много беседовал с простыми людьми. Крестьянке Окаемовой он оказал помощь: направил ее к своей дочери в Ясную Поляну, чтобы там в школе устроили на бесплатное обучение и содержание ее осиротевших детей.