Но простые люди Козельска, выражая радость по поводу свержения царя, не могли не заметить, что организаторами и активными участниками демонстраций были купцы, чиновники, буржуазные интеллигенты. А через некоторое время стало ясно: буржуазия и ее подручные явно стремились направить революционный порыв масс в нужном для них направлении. В провинциальном городке Козельске тогда далеко еще не все вполне сознавали значимость происшедших событий. Буржуазия распоясалась, и скоро манифестации перестали носить революционный характер. Ораторы в своих речах охотно осуждали царя, но призывали охранять, как неприкосновенную, собственность богачей, уважать и оберегать ее хозяев, сохранять капиталистические порядки и довести империалистическую войну «до победного конца».
В городе и уезде власть сменилась. Полицейские и урядники были обезоружены. Управление взяли в свои руки стражники буржуазного Временного правительства и агенты буржуазии — меньшевики, эсеры. Всю власть в уезде возглавил представитель Временного правительства Е. Е. Ларин, впоследствии проявивший себя как активный эсер. Он стал так называемым уездным комиссаром Временного правительства.
Солдаты с фронта еще не возвращались. Большевистских сил, способных оказать решительное сопротивление агентом буржуазии в Козельском уезде, не оказалось. Уездный комиссар в своем донесении калужскому губернскому комиссару 3 августа 1917 года писал, что «особо выдающихся событий политической жизни, аграрного, рабочего движения и других, заслуживающих внимания правонарушений и тому подобных происшествий в Козельском уезде не наблюдалось».
Но вот в Козельск стали прибывать фронтовики-солдаты, а из Петрограда, Москвы и других городов — рабочие-отходники. 8 апреля крестьяне Костешовской волости уже требуют контроля над Временным правительством и раздела помещичьих земель. В середине апреля такие же требования выдвигаются крестьянами ряда других волостей.
В июле 1917 года из сибирской ссылки приехал в Козельск член РСДРП Василий Матвеевич Щербаков, бывший путиловский рабочий, уроженец села Меховое. Василий Матвеевич Щербаков имел уже большой опыт революционной работы. С 13 лет он был вовлечен в число распространителей социал-демократических прокламаций. В 1906 г. вступил в большевистскую партию, участвовал в создании нелегальной типографии в Крымских горах, после двукратного ареста был выслан в родную деревню и там создал большевистскую группу из 10 человек, в числе которых был Алексей Иванович Иванов, впоследствии — один из активных участников революционных преобразований в нашем уезде. В 1910 г. В. М. Щербаков уехал в Петербург. Здесь по поручению Петербургского комитета РСДРП он создал подпольную типографию. Осенью 1911 г. на станции Колпино Щербаков был арестован с прокламациями и заточен в одиночный каземат Петропавловской крепости. Ему грозила смертная казнь, но она была заменена 25 годами каторги. Впоследствии и каторга была заменена Щербакову вечной ссылкой в Иркутскую губернию. Вернувшись оттуда, он был направлен большевистской организацией Петербурга в Козельск для подготовки социалистической революции.
Василий Матвеевич Щербаков.
Щербаков немедленно взялся за создание в Козельске ячейки большевистской партии и сплочение рабочих и крестьян под большевистскими лозунгами. Большевикам было нелегко: крестьяне, будучи мелкими собственниками, неохотно шли на захват земель местных помещиков, а рабочих в Козельске было очень мало. Но Щербаков был хорошим оратором, квалифицированным и смелым пропагандистом. Он умел подойти к народу, разъяснить, кто является его настоящим врагом, какими средствами бороться против эксплуатации и гнета.
В делах калужского губернского комиссара появляется сообщение, что в Калужском и Козельском уездах крестьяне отказываются обрабатывать помещичью землю, требуют сдачи этой земли в аренду, не допускают рубки леса, но и не позволяют в нем хозяйничать помещикам. В июле сообщается, что крестьяне — депутаты крестьянских комитетов — производят обыски в Оптинском монастыре, отбирают у монахов муку, захватывают землю, скот и зерновые запасы. В других сообщениях говорится, что крестьяне деревень Гришино и Звягино захватили помещичьи леса. То же сообщается о жителях деревни Сорокино. Идут сведения о том, что разгромлено имение Дубки землевладельца Фрейберга. Несколько позднее поступают сообщения о разгроме имений Зотова в селении Трошна, Булгакова — в Дудиyе, лавки Кузина — в Волосово-Звягине. «Милиция бессильна», — пишет уездный комиссар и просит Калугу выслать в Козельск «внушительную воинскую часть».