Поздно вечером 15 ноября большевики Щербаков и Юдин пришли на квартиру к уездному комиссару Ларину и потребовали передать печать и написать заявление о сложении с себя полномочий уездного комиссара. Ларин наотрез отказался.
Щербаков попытался связаться по телеграфу с Калугой, но ответа добиться не удалось. Вызвали город Жиздру. Там, на телеграфе, оказались дежурные Жиздринского уездного Совета Народных Комиссаров и Людиновского Совета рабочих депутатов, которые посоветовали большевикам Козельска никого на телеграф не допускать, держать связь с Жиздрой и обещали через Жиздринский Совет добиться военной помощи для Козельска.
Вся ночь на 16 ноября прошла в совещаниях и беседах в одной из комнат гостиницы Зотова. Ларин, видимо, узнал о разговоре козельских большевиков с жиздринскими и наутро пришел в гостиницу сам. Его встретили большевики Щербаков, Краснощеков, Юдин и Серяков.
— Что вы собираетесь делать? — задал вопрос Ларин.
— Здесь не самозванцы, — ответили ему. — Мы — избранные делегаты от Каменской, Губинской и других волостей. Готовим крестьянский съезд. А вам вместо того, чтобы задавать такие вопросы, следовало бы предоставить и подготовить помещение для проведения уездного съезда крестьянских делегатов. Чем быстрее вы станете помогать революции и откажетесь от своего упорства, тем будет лучше для вас.
Зная, что в Петрограде Временное правительство арестовано, что в ряде уездов Калужской губернии уже созданы Советы Народных Комиссаров, Ларин не стал возражать. Он передал Щербакову печать уездного комиссара и предложил свои услуги, говоря, что он человек опытный в организационных вопросах.
Съезд собрался 7 декабря. Большевик Щербаков сделал доклад по текущему моменту. Ларин еще пробовал пугать делегатов анархией и беспорядком, призывал действовать осторожно, потому что-де у большевиков сил мало, а поддержать их вряд ли кто сможет. Другие эсеры вели агитацию среди крестьян — делегатов съезда, призывая их сопротивляться большевикам. Но крестьянские делегаты, уже раскусившие эсеров, не слушали их, и съезд подавляющим большинством поддержал предложение большевиков и им сочувствующих о доверии рабоче-крестьянскому правительству, возглавляемому Владимиром Ильичем Лениным, и о немедленном окончании войны с Германией. На этом съезде был избран Совет Народных Комиссаров Козельского уезда в составе 21 человека.
Поздно вечером Козельский уездный съезд крестьянских депутатов закончил свою работу. Делегаты разъехались по местам, неся в села и деревни радостную новость: в Козельском уезде восторжествовала Советская власть!
С первых же дней Советской власти уездный Совет Народных Комиссаров и президиум уездного исполнительного комитета развернули активную работу в массах по разъяснению целей и задач Советской власти. Это было тем более необходимо, что враги продолжали разжигать в народе вражду и недоверие к власти рабочих и крестьян.
В ночь после окончания уездного съезда Советов, провозгласившего Советскую власть, в гостинице осталась группа товарищей для подготовки первого заседания уездного исполкома. Сюда пришла довольно большая толпа с намерением разгромить комиссаров. С криками «Долой комиссаров!», «Бей антихристов!» часть толпы ворвалась в гостиницу. В двери полетели камни, поленья. Попытка комиссаров говорить с толпой через окно ни к чему не привела. Казалось, вот-вот контрреволюционеры потопят в крови организаторов Советской власти.
Но в это время из самой толпы послышались возгласы: «Назад! К ним идет помощь!» И точно. С южной окраины города двигался вооруженный берданками, топорами, вилами, кольями, лопатами отряд бывших фронтовиков и старых крестьян, вдоволь натерпевшихся от прежней власти.
Кто же оповестил народ о нахлынувшей беде? Оказывается, в минуты, когда опасность угрожала руководству козельских Советов, из их среды товарищ Рулев незаметно для толпы выбрался на улицу и быстро побежал в деревню Дешовки и в село Березичи. Здесь ему удалось собрать около двухсот человек, которые, узнав, что большевикам грозят смертью, ринулись в город. Толпа контрреволюционеров рассеялась, как дым. Отряд ушел в свои деревни, оставив для охраны Советов 25 человек. На другой день порядок в Козельске уже охраняла своя рабоче-крестьянская милиция.