Пуля прошла в миллиметрах от сердца. Врачи не были уверены, что я выживу. И то, что рядом не было моей Минни, которая ухаживала бы за мной, стало последним гвоздем в крышку гроба.
Хорошие новости? Благодаря шлему у меня не было сотрясения мозга, которое могло бы привести к опасной для жизни травме. Нет худа без добра.
Из больницы меня перевели в тюремный отсек, где я находился еще дольше. Я был готов убить старика Фила, который лежал на соседней койке. Если бы врачи не удалили ему аденоиды, я бы сделал это вместо них. Я не мог сомкнуть глаз из-за чертового жужжащего аппарата.
В довершение всего, я был в ярости. И сейчас в ярости. Она ни разу не навестила меня, пока я был в больнице. После всего того ада, через который я прошел, от выздоровления до признания себя виновным и смягчения приговора, у меня наконец-то появилась возможность позвонить ей, но никто не ответил.
Она отключила свой ебучий телефон.
Это даже не самое худшее.
Она не ответила ни на одно из моих писем.
Ни на одно.
Единственное, что спасало, — мысль о том, что я вновь услышу ее голос. Только по этой причине я выполнял все до единого нелепые упражнения, которые мне предписывали врачи. Белла по-прежнему не отвечает. Понятия не имею, чем она занималась и где сейчас живет.
У близнецов не было причин подозревать, что я напал на них из-за того, что они сделали с Беллой, потому что я так и не смог сказать им, чтобы они оставили ее в покое, после того как избил их до полусмерти. Этого бы не было в новостях, потому что подобное дерьмо случается постоянно. К тому же, мой постоянный контакт в экстренных ситуациях — Маргарет, детский психолог. Но, видимо, она не взяла трубку.
Я ни разу не упомянул имя Беллы. Это было осознанное решение, если бы полицейские пришли ее допрашивать, она бы разнервничалась. Поэтому, я рассказал психиатру и полиции, что у меня был неудачный день на работе, я увидел близнецов, а потом разозлился. Артур навесил на мой случай ярлык «проблемы с управлением гнева».
Усвоил ли я урок? Да.
Перестану ли я драться? Нет.
Но смогу ли я сначала разобраться со всеми свидетелями и поискать полицию? Да.
Это все равно не объясняет, почему она не отвечала на мои письма. Если только она не переехала из одного дома в другой…
Джоэл усмехается, лежа на койке под Рико.
— Даю зуб, что вы вернетесь сюда через месяц.
Джоэл отсидел примерно двадцать лет. За организованную преступность и заговор с целью убийства или что-то в этом роде. Что-то скучное и несоразмерное сроку заключения. Он продолжает буянить в тюрьме, увеличивая свой срок.
В первый год своего пребывания здесь он убил насильника прямо на глазах у охранников, а затем еще раз, пять лет назад. Думаю, ему не подходит термин «организованный».
— Мой старик уже мертв. Нельзя умереть дважды, — Рико попал сюда в восемнадцать лет за непредумышленное убийство третьей степени. Получил восемь лет за убийство своего отца. — А ты как, Тао? Какие ставки?
Койка скрипит, когда Тао Янг-младший ворочается, а затем раздается звук от кубика Рубика.
— Две ходки по четырнадцать месяцев. Срок медленно мотается.
Теперь моя очередь усмехаться. Из всех нас он единственный, кто никогда не научится. Гарантирую, что как только он выйдет отсюда, то вернется к азартным играм, растрате и отмыванию денег. Вот только он вернется в Китай, и все сойдет ему с рук.
Его жена жестоко обошлась с ним во время развода, и Тао Янг-старший потратил более миллиона на адвокатов, чтобы снять с него уголовные обвинения.
Очевидно, это мало что дало.
И все же я рад, что он здесь. Не потому, что он мне нравится или что-то в этом роде. Он действует мне на нервы своим кубиком Рубика и постоянно болтает что-то об акциях. Все остальные в этой камере любят его, потому что он просто безобидный идиот, который понятия не имеет, как управлять финансами. К счастью для меня, потому что теперь на моем банковском счете лежат дополнительные десять тысяч, благодаря семье Янг и дерьмовым навыкам в игры их младшего сыночка.
— Мое милое личико никогда больше не увидит тюремной камеры, — Рико болтает ногами, сидя на кровати, потом спрыгивает. — Я слишком быстр, они никогда меня не поймают.
Джоэл качает головой и бормочет что-то вроде:
— Я слишком стар для этого дерьма.
Рико смотрит на меня, но я не замечаю, продолжая пялиться на рисунок.
— Дэмиен будет на подхвате. Не волнуйся, мой братан позаботится о тебе. Я рассказал ему о том, что ты для меня сделал.
Под «сделал» он имеет в виду то, что я смотрел в другую сторону, когда он ударил ножом заключенного из конкурирующей банды. И также имеет в виду наркотики, которые я нашел в машине при ремонте. По словам Рико, товар этот был для участников другого картеля, которые отбывают срок.
Я непреднамеренно начал войну за влияние, опередив приспешников Рико в поиске товара и став на полмиллиона долларов богаче. Излишне говорить, что люди Варгаса расстроены неудачей с поставкой.
О, и еще я поддержал его в драке. Он думает, что я сделал это ради него, но тот мужик просто неправильно на меня посмотрел, а я просто не мог пустить в ход свои кулаки.
Мы с Рико не друзья, но я не испытываю к нему полной ненависти. От него есть польза.
Братья Рико и Дэмиен Рейес в долгу передо мной?
Да, черт возьми.
Мог ли я попросить Дэмиена присмотреть за Беллой?
Конечно.
Сделал ли я это?
Конечно… нет. Я бы сбежал из тюрьмы и собственноручно убил его, если бы он хоть на шаг приблизился к ней.
— Что ты сделаешь со своей девчонкой, когда увидишь ее? — краем глаза я замечаю, что Рико сидит на корточках. — А если у нее теперь другой мужик?
Я поворачиваю голову в сторону, смотря, как его лицо расплывается в ухмылке. Мудак.
Я представляю, что, выбравшись отсюда, найду Беллу и увижу, что у нее есть парень. А потом воображение каждый раз разыгрывает одно и то же: я убиваю его прямо на месте.
Мне не впервой убивать ради нее. Митчелл забрал ее на год и издевался. Он должен был догадаться, что этого делать не стоит.