— Сегодня вечером бой. Победишь и завтра получишь бабки, — мгновение он молчит. — Приведи девушку.
Черт возьми, нет.
— Я не приведу ее, — это не место для Беллы, и если какой-нибудь парень посмотрит на нее на секунду дольше, бой состоится не только на ринге.
— Тогда оставь ее одну и посмотрим, что будет.
Что, сука, он знает о Белле? Хотел бы я с абсолютной уверенностью сказать, что Белла не сбежала бы. И хочу в это верить. Но нет. Не совсем. Я мог бы связать ее, но вряд ли ей это понравится.
Блять.
Я пожалею об этом.
— Пришли мне подробности.
ГЛАВА 24
ИЗАБЕЛЛА
— Куда мы едем, Микки?
Он нервничает с тех пор, как мы сели в машину после встречи с Конни. Душ никак не успокоил его, и я начала говорить о всяких пустяках, чтобы заполнить тишину в мотеле. Даже когда он смеялся, в уголках его глаз появлялись морщинки беспокойства. Всякий раз, когда я спрашивала его, что не так, он отмахивался или начинал ходить взад-вперед, не говоря ни слова.
Теперь мы снова в машине, и трудно дышать из-за напряжения, витающего в воздухе. Из-за моего вопроса его взгляд становится пустым, и он до побелевших костяшек сжимает руль.
Что-то не так, и я изо всех сил пытаюсь отогнать неуверенность, но все равно думаю только о худшем. А если кто-то другой приставит пистолет к моей голове? Тот парень — Дэмиен, как называл его Микки — не совсем похож на дружелюбного, законопослушного гражданина. Мой радар включился, когда я увидела его, и мозг распознал в нем угрозу. Я не дура; поняла, что он член какой-то банды.
Микки рассказал мне предысторию их отношений и краткое описание работы, которую он выполнял для Дэмиена. По сути, все это плохо, с какой бы стороны ни посмотреть.
Куда бы Микки нас ни вез, у меня волосы на затылке встают дыбом. Мы едем куда-то, чтобы он «поработал», и ни одна из работ, о которых он рассказывал не вызывает у меня доверия.
Сделав глубокий вдох, я кладу руку ему на колени.
— Микки, куда мы едем? — он пару раз моргает и переводит свое внимание на мою руку. — Это нечестно, что я в неведении.
Напряжение в его мышцах немного ослабевает. Он облизывает нижнюю губу, затем стискивает зубы.
— Мы едем в опасное место. Ты не должна отходить от Дэмиена. Слышишь меня? Даже если захочешь в туалет.
— Ты оставишь меня с ним?
Глаза цвета расплавленного серебра впиваются в мои, он сжимает мою руку.
— Я буду рядом, малышка. Просто не смогу присматривать за тобой какое-то время. Ничего не случится, обещаю.
Я слышу смертельные нотки в его голосе, и ком в моем горле увеличивается вдвое. Думаю, оставаться в машине — не вариант. Оставаться в мотеле, по-видимому, тоже не вариант. Вдруг, каким-то парням удастся нас выследить. Но я не знаю, намного ли лучше место, куда мы едем.
Почти уверена, что везде будет безопаснее, чем то, во что мы ввязываемся.
Я видела пачку наличных, которую он вытащил из кармана сегодня утром. Я бы не смогла выполнить столько заказов, чтобы заработать такую же сумму, так что последовать за Микки в ад — это мой финансовый вклад в наши отношения.
— Ни с кем не разговаривай. Ни на кого не смотри. Если увидишь, что со мной что-то случится, не кричи. Я серьезно, Белла, не смей отходить от Дэмиена, если меня там не будет. Обещай.
У меня перехватывает дыхание.
— Что там будет, Микки?
— Обещай мне, Изабелла.
— Обещаю, — шепчу я. — Почему мы должны туда идти?
— Это самый быстрый способ заработать деньги.
По какой-то причине его ответ напоминает разговоры вчерашних мужчин.
— Ты кому-то должен?
Он качает головой.
— Эти деньги для нас, малышка.
Часть меня верит ему. Другая часть напоминает о том, какой дурой я была, поверив всему, что он говорил.
Роман жил двойной жизнью, о которой я понятия не имела. Это объясняет, почему он был так невозмутим по поводу всех смертей, причиной которых стал, и почему поджигание тел не имело для него большого значения. Что еще он от меня скрывает?
Я смотрела фильмы. За парнями всегда увиваются дамы, и мужчины в этих фильмах никогда не стеснялись ходить налево. Микки сказал, что я у него первая, но я не верю. Он старше меня, у него была другая жизнь, а потом он попал в тюрьму. Да и занимался он сексом так, словно делал это много раз.
Он не вел себя как девственник.
Хотя, я не профи в этом вопросе, но уверена, что ни один девственник так умело не орудует пальцами и не держится так долго.
В любом случае, я ему не верю.
Он так много скрывал от меня. Теперь, когда я знаю его другую сторону, все эти ночи, когда он пропадал, обретают смысл.
Мне следовало бы злиться сильнее, а не просто расстраиваться, но чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что на самом деле он никогда не лгал мне. Просто держал в секрете. Это, возможно, к лучшему, но мне не становится меньше больно.
Моя эгоистичная сторона рада, что он никогда не рассказывал, чем занимался все эти ночи, потому что я бы не спала, слишком беспокоясь о нем. Но усталая часть меня слишком измучена, чтобы обращать внимание на все, что произошло более трех лет назад. Разбитая часть моего сердца, кажется, больше ничего не чувствует, я так привыкла к тому, что с каждым днем осколков появляется все больше.
Микки паркуется на улице какого-то промышленного района. Вокруг несколько машин, сейчас десять часов вечера, и пока что ничто не вызывает тревоги.
Микки заглушает двигатель, затем поворачивается, чтобы обхватить ладонями мое лицо.
— Помни о своем обещании, ладно?
Все, что я могу сделать, это кивнуть.
Не разговаривать. Не смотреть. Не кричать. Оставаться рядом с Дэмиеном, хотя он выглядит так, будто может убить меня голыми руками. У него сто процентов есть пистолет.
Щелк.
Все еще слышу звук предохранителя, как будто это происходит снова.
Я не готова умирать.
Микки целует меня в лоб, прежде чем взять сумку с заднего сиденья. Он отправляет сообщение бог знает кому и тащит меня под руку по плохо освещенной улице. Он напряжен, но его походка почти подпрыгивающая, а на губах легкая ухмылка, как будто он взволнован.