Мои глаза прикованы к Роману, не потому, что он сказал мне это, а потому, что я не могу отвести взгляд. Он гипнотизирует. И он… ухмыляется.
Мышцы Романа пульсируют при каждом движении, при нанесении ударов, блокировании, уклонении. Каждое движение выполняется с совершенством и грацией. Никаких сомнений и сожалений. Это его стихия, и мы находимся на его арене.
Он прекрасно соответствует своему имени. Арес, Бог войны.
Блеск пота на его коже делает сцену еще более захватывающей. Четкая V-образная линия над низко сидящими шортами отвлекает. Жаль, что я не пощупала его в лесу. Знаю, Микки разрешит мне делать все, если я попрошу, но я не могу заставить себя это сделать.
Рико рядом со мной сходит с ума, выкрикивая инструкции во всю мощь своих легких.
Блокируй.
Ебашь его.
Апперкот.
Давай, ублюдок.
Роман отшатывается от удара в лицо. Изо рта у него течет кровь, но он приходит в себя быстрее, чем я успеваю моргнуть. Отбрасывая Коппера назад ударом ноги в грудь, Микки набрасывается на него секундой позже, нанося удар за ударом, отчего лицо Коппера багровеет.
Не проходит много времени, как противник оказывается на нем. Кровь брызгается на платформу. Затем Роман падает на пол.
Я обхватываю себя руками, сожалея о выпивке.
Он вскакивает на ноги прежде, чем противник успевает атаковать, уклоняясь, позволяя нанести один или два удара, как будто он не пытается избежать их. Почему он не отступает? Почему он не наносит ответный удар?
Снова и снова они дерутся то руками, то ногами. Роман поднимает руки, пытаясь блокировать удары, но его силы ослабевают. Атаки слабеют, едва задевая Коппера. Роман горбится, пытаясь сохранить равновесия, прижавшись к столбику.
Восторг толпы силен, и Коппер, видимо, тоже это почувствовал. Медленная победоносная улыбка вырисовывается на его лице.
Мы проиграем. Роман проиграет.
— Я говорил тебе, что он победит.
Я вздрагиваю, забывая о присутствии Дэмиена. Что за черт?
— Как?
Они оба покрыты кровью; не знаю, чья это кровь. И Роман выглядит так, будто едва держится.
Дэмиен кивает.
— Он устраивает шоу.
Рико наклоняется вперед, щекоча дыханием мою щеку.
— Он пудрит ему мозги.
Глаза Романа на долю секунды устремляются в мою сторону. С появившейся энергией он наносит удар в челюсть другого бойца. Голова Коппера мотается в сторону, и по арене разносится громкий вздох.
Парни не шутили.
Это притворство, и Роман показывал Копперу именно то, чего тот хотел: усталость, потрясение.
Мой мальчик.
— Давай, Микки! — кричу я изо всех сил.
Улыбка Романа не медленная и не усталая; она светящаяся. Но он не смотрит на своего противника как на добычу. Он разрушающим взглядом смотрит на меня.
Прежде чем Коппер успевает опомниться, Роман использует инерцию, чтобы отбросить его назад. Исчез боец, который принимал удары. Арес — бог, пришел напомнить Копперу, что металл — ничто перед лицом божественного.
Убийственная энергия вибрирует от Романа, когда он наносит удар за ударом, загоняя бойца в угол. Арес ведет себя как сумасшедший. Настоящий псих.
— Если Коппер проиграет, то не сможет драться завтра, — говорит Рико.
— Завтра? — взвизгиваю я. Он говорил, что я снова должна это пережить? Я должна смотреть, как Роману опять надерут задницу?
Я практически отсюда чувствую запах гнева Братвы. Драка — деньги. И они теряют их из-за Романа.
О боже.
Это больше не просто драка. Это желание умереть. Что, если Братва отомстит за это поражение? Что, если в следующем бою Роман умрет?
Коппер не отключается, хотя он едва блокирует удары Романа. Один за другим Роман бьет свою жертву. Люди морщатся, но не отводят взгляда от бойни.
На секунду я осматриваюсь вокруг и понимаю, что не только Братва взбешена.
Арес был здесь для всех никем, и он только что доказал, что все ошибались.
ГЛАВА 25
ИЗАБЕЛЛА
Мой желудок сжимается, когда я смотрю, как Коппер падает на пол. Он потерял сознание.
Четверть толпы ревет от победы. Парни рядом со мной присоединяются к ним, но я не могу заставить себя сделать то же самое. Людей, которые поставили на аутсайдера, очень мало. Лишь у горстки мужчин глаза горят от возбуждения, их губы растянуты в улыбках от уха до уха.
Я застываю на своем месте, когда Роман подмигивает мне и ускользает обратно в темноту, оставляя толпу собирать свой выигрыш или обдумывать проигрыши, а очень разозленную Братву с позором вытаскивать своего поверженного бойца с ринга.
Укол осознания обжигает щеку, но я не замечаю, что кто-то смотрит на меня, когда поворачиваюсь.
Я на взводе, как какая-то наркоманка. Внутри все гудит, тело становится одновременно горячим и холодным. Драка была жестокой, но не похоже, что она близка к завершению.
Рука Рико обвивается вокруг моих плеч, прижимая к себе. Он ведет нас к той же двери, через которую вышел Роман.
— Крутое зрелище, а? Знаешь, я тут подумал, если ты тоже захочешь сделать татуировку, просто позвони мне. Я сделаю скидку.
Он засовывает листок бумаги в карман моей толстовки, и его старший брат бормочет:
— Долбоеб.
Рико глупо улыбается и продолжает:
— Обещаю, я буду нежен с тобой, детка. Некоторые называли мои руки волшебными, — он подмигивает, обводя взглядом мое тело.
— Потому что однажды они исчезнут.
Я выдавливаю смешок из себя, услышав ответ Дэмиена.
— Я слишком быстр для этого.
Я закатываю глаза.
Рико чешет меня по голове, как собаку.
— Что? Ты не веришь? Приди на один из моих боев и увидишь, что твой красавчик так себе, по сравнению со мной. Я выиграю каждый раунд только для тебя, Белла.