Мне пришлось вмешаться, когда он попытался сделать наши наряды парными. Это уж слишком. Он неохотно согласился, затем засунул красную рубашку в свою спортивную сумку, думая, что я не смотрю. Маленький засранец.
— Ты мог испортить мне прическу, — рычу я на Рико.
— Почему ты не сказала раньше? Я бы хотел тебя испортить, милая, — подмигивает он.
Я изображаю смешок и клянусь, что слышу, как Дэмиен фыркает рядом со мной.
Разговор обрывается, когда ведущий выходит на ринг, вызывая Невидимого Разрушителя, одного из бойцов, который вчера победил. Понятия не имею, как Роман его завалит. Парень вдвое крупнее его.
Рико едва замечает, что толпа становится все более дикой, и, честно говоря, я тоже. В ту секунду, когда мы вошли сюда, я попыталась отключить эмоции, чтобы снова не доводить себя.
Это работа.
Последний раз.
Потом мы получим наши удостоверения личности и будем делать бог знает что. Больше никаких картелей, никаких драк, никаких приставленных к моей голове пистолетов. Будем только я и Микки.
К тому же, я не хочу портить кайф, который испытывала весь день. Я вообще не выходила из мотеля, рисовала и работала над некоторыми заказами. Это был один из лучших дней за долгое время. Черт возьми, Микки даже купил мне телефон, чтобы я связывалась с клиентам.
Секс в два часа ночи, приятное пробуждение, рисование и пищевая кома, в которую я впала после ужина. Я ни за что не позволю этой драке испортить мой идеальный день.
И единственный способ отключить эмоции — пить пиво, как воду. К счастью, я пью не ради вкуса. К несчастью, мой мочевой пузырь страдает из-за этой идеи, потому что последний раз, когда я проверяла, очередь в туалет была километровая.
Воздух магнетизируется, когда Микки появляется из тени после того, как ведущий называет его имя — Арес. На этот раз толпа видит в нем угрозу. Люди ликуют, когда он выходит на ринг.
— Время разбогатеть, — Рико ухмыляется. Затем, этот псих обнимает меня за плечи и свистит, чтобы привлечь внимание Романа. Вишенка на торте? Когда Роман смотрит в нашу сторону, Рико целует меня в щеку.
Воздух наполняется яростью. Роман дергается вперед, как будто собирается броситься через ринг и оторвать Рико голову. Но я не могу позволить этому случиться. Нам нужны деньги, и Роману нельзя светиться перед другим картелем.
Не раздумывая, я позволяю своим рефлексам взять верх. Бью Рико локтем под ребра. Когда он заваливается вбок — прости, Рико, — я выпрямляю руку и бью кулаком ему в пах. Не так уж сильно, чтобы нанести реальный ущерб, но достаточно, чтобы глаза Романа загорелись от удовольствия.
Рико слишком занят, сжимая свое мужское достоинство и стонет от боли, чтобы заметить уничтожающий взгляд Романа, но я вижу, как он подмигивает. Мои щеки пылают, как будто я снова стала девочкой-подростком, которая не знает, как справиться с проявлением любви на публике.
О боже.
Все мое тело горит, когда он касается татуировки с моим именем, посылая мне воздушный поцелуй.
Роман — Арес — послал мне воздушный поцелуй.
Не дома. Не на игре в старшей школе. Нет, он сделал это на глазах у крупнейшей мафиозной семьи Чикаго, долбаной Братвы, картеля и бог знает скольких других преступников.
Я сейчас умру от нервов. Судя по взглядам окружающих, даже они сбиты с толку всей этой сценой.
— Красавчик Арес выиграл вчерашний бой с Коппером, — продолжает ведущий, а Рико, прихрамывая, уходит куда-то. Думаю, чтобы приложить лед к яйцам.
Дэмиен ни разу не поднимает взгляд от своего телефона, даже когда Арес и Невидимый Разрушитель занимают позиции, а ведущий меняется местами с рефери.
Какой вообще смысл в рефери? Я ни разу не видела, чтобы он вмешивался, и не думаю, что в этой подпольной версии спорта есть хоть одно правило. Черт, здесь, наверное, даже убийство не исключено, если уж на то пошло.
Я делаю последний глоток из бутылки пива, и мочевой пузырь напоминает, что он существует и нуждается в опустошении.
Дэмиен засовывает телефон в карман, когда Разрушитель наносит удар Роману по лицу. Я вздрагиваю и выкрикиваю сценический псевдоним Микки, словно магический трюк или заклинание, потому что Роман наносит три последовательных удара в живот Разрушителю — а это кое-что значит, даже если противник едва вздрогнул.
— Я в туалет, — кричу Дэмиену.
Он кивает, и я убегаю туда, где видела дамскую комнату. Нужно пройти по одному из жутких коридоров, но пусть он будет даже посреди леса, сейчас мне это не важно. Я еле-еле терплю.
Вздыхаю с облегчением, обнаружив, что туалеты пустые — отвратительные, но пустые. И понимаю, что я очень пьяная в ту же секунду, как мой зад ударяется о сиденье унитаза.
Сколько я выпила? Где-то… четыре бутылки? Или шесть?
Я намного пьянее, чем думала. Кажется, что все вокруг движется, а я остаюсь на месте… это так странно.
Не знаю, сколько я так сижу. Может быть, минуту, может быть, двадцать. Я мертва для мира. Пытаюсь сделать глубокий вдох и спуститься с небес на землю физически, ментально и метафорически.
Как, черт возьми, я сюда попала?
Не в туалет, а сюда, на чертову подпольную арену для боев. Я думала, что самые дикие поступки в моей жизни, — это когда я становилась соучастницей драк, которые затевал Роман, или когда он заставлял меня вместе с ним проникнуть в какие-нибудь закрытые места. Но сейчас я тусуюсь в подвале с преступниками.
Микки сказал, что это в последний раз. Я верю ему.
Наверное.
Если он выживет, я готова забыть эту криминальную главу нашей жизни и притворяться Алисой и Майклом, а не Бонни и Клайдом.
Сделав последний успокаивающий вдох, я заставляю себя подняться. Пару раз спотыкаюсь, прежде чем добираюсь до раковины, чтобы вымыть руки.