Напряженные воздушные бои произошли также 27 и 28 ноября.
27 ноября тяжелый бой пришлось принять восьмерке 176-го гвардейского авиаполка, дважды подвергшейся неожиданным ударам групп «сейбров» 4-й истребительной авиагруппы. В этих атаках были сбиты 2 «мига»: лейтенанта А. Бердыша — в начале боя из-за отказа гидроусилителя элеронов при наборе высоты и старшего лейтенанта А. Египко — при возвращении на свой аэродром. Летчики катапультировались и остались живы. Несмотря на доклады о сбитии вражеских самолетов гвардии капитанов И. Сучкова и П. Никулина, подтвержденные другими летчиками, победы им засчитаны не были. Действия восьмерки при разборе были признаны неправильными.
В другом бою 27 ноября летчикам корпуса были засчитаны сбитыми 8 самолетов противника, из них один «тандерджет» Ф-84 — командиру 196-го авиаполка полковнику Е. Пепеляеву и один самолет — старшему лейтенанту того же полка В.Д. Остапенко.
28 ноября 1951 года —новое воздушное сражение. 324-я авиадивизия почти в полном составе (48 машин), усиленная двумя десятками «мигов» из 303-й авиадивизии, приняла бой с более чем сотней американских самолетов «тандерджет» и «сейбр». Сражение распалось на десятки воздушных боев, протекавших на высотах от 2 до 11 тысяч метров. Летчикам «кожедубовской» дивизии были засчитаны сбитыми восемь самолетов: семь «сейбров» — на счет 196-го авиаполка, из них два записаны на счет командира полка полковника Пепеляева, и один «тандерджет» — на счет 176-го гвардейского полка. Командиру 523-го полка 303-й авиадивизии майору Оськину были записаны два сбитых «сейбра».
К сожалению, и советские летчики в этот день понесли тяжелую потерю — был сбит и погиб ас 523-го авиаполка (5 личных побед) 303-й авиадивизии старший лейтенант Г.Т. Шаталов. Он вылетел ведомым в паре с командиром дивизии Героем Советского Союза полковником А.С. Куманичкиным и в критический момент боя закрыл своей машиной истребитель командира от разящих очередей «сейбра». В том же бою на выходе из пикирования попал под удар и был сбит самолет старшего лейтенанта А. Достоевского из 196-го авиаполка. Летчик успешно катапультировался и вернулся в свой полк.
Для Кожедуба это были очень тяжелые дни. После трехнедельнего перерыва в письме жене он сетует на усталость летчиков.
29 ноября бои продолжились, хотя проходили они с меньшим накалом. В этот день летчикам корпуса были записаны сбитыми шесть «сейбров», из них два — на счету «кожедубовской» дивизии.
К декабрю 1951 года число истребителей Ф-86 «сейбр», применяемых в Корее, было доведено до 230 машин. Подавляющее большинство «сейбров» было новейшей модификации Ф-86Е — более маневренной машины с цельноповоротным стабилизатором.
Ярким эпизодом боевой работы «кожедубовской» дивизии в Корее является бой с «метеорами» 1 декабря 1951 года, когда летчиками 176-го гвардейского полка 324-й авиадивизии было доложено об уничтожении сразу 9 машин этого типа (по 1 сбитому — у А. Васько, С. Вишнякова, А. Головачева, И. Гулыя, Ф. Зубакина, П. Милаушкина, С. Субботина, 2 — у С. Крамаренко).
Прототип английского «метеора» совершил свой первый вылет 5 марта 1943 года, а в июле 1944-го, в режиме строгой секретности, машина начала поступать в войска. К началу корейской войны этот истребитель в значительной степени устарел и сильно уступал МиГ-15 и в скорости, и в маневренности, и в вооружении. Хотя менее чем за год до памятного боя премьер-министр Австралии Р. Мензис горделиво заявлял: «"Метеор" считается наиболее современным представителем существующих сейчас реактивных истребителей. Благодаря его боевой мощи наши воздушные силы неимоверно укрепятся».
Утром, в 9 часов 50 минут, группа из 20 МиГ-15 «бис» командира 176-го гвардейского ИАП полковника С.Ф. Вишнякова с КП дивизии была наведена на 16 «метеоров» Mk 8 из 77-й авиационной эскадрильи королевских австралийских ВВС. В результате боя, продолжавшегося 9 минут, по докладам его участников и в результате дешифрирования пленки ФП, нашими летчиками сбито 10 самолетов противника. Впоследствии на счет полка было записано 9 побед, но, скорее всего, реальные потери австралийцев составили 3 самолета. Два летчика катапультировались, один погиб, еще один австралийский истребитель приземлился с тяжелыми повреждениями.
Австралийцы со своей стороны заявили об уничтожении двух «мигов», но сведений даже об атаках, проведенных в этом бою неприятельскими «метеорами» по «мигам», в документах 176-го гвардейского авиаполка нет. Это — характерный пример «нулевой» достоверности заявки на победы.
Поражение, нанесенное австралийцам в бою 1 декабря, было для них весьма серьезным. Никогда прежде летчики этой эскадрильи не теряли в одном бою сразу трех своих товарищей. Гордость английских ВВС еще шестилетней давности — истребитель «метеор» был признан «не соответствующим условиям современной воздушной войны», 77-ю эскадрилью вывели из боев.
Эти самолеты вернулись к боевой работе лишь в январе 1952 года, совершая осторожные боевые вылеты, главным образом в качестве штурмовиков. До конца боевых действий в Корее 77-я австралийская эскадрилья потеряла в боях более 40 «метеоров». Во всех своих воздушных боях «метеоры» предположительно сбили один МиГ-15, пилотируемый китайским летчиком.
В тот же день три тяжелых боя провели и летчики 196-го авиаполка. По результатам этих боев летчикам полка Пепеляеву, Алфееву, Колпакову, Заплавневу, Муравьеву, Капранову были засчитаны 4 «тандерджета» — Ф-84 и 2 «шута» — Ф-80.
5 декабря Кожедуб предложил атаковать американских штурмовиков на линии фронта на малой высоте. В 10 часов 39 минут командир полка Пепеляев повел 24 «мига» в зону боев. Мастерски наведенные на группу из 16 неприятельских штурмовиков, советские самолеты заранее снизились до 3000 метров и с ходу, на попутных курсах, в 50 км юго-восточнее Пхеньяна, атаковали заходящих в атаку «шутов». По результатам фотоконтроля летчикам дивизии были засчитаны сбитыми 3 Ф-80 (Абакумов, Заплавнев, Колпаков). Предположительно победу одержал также капитан Л. Иванов (несколько летчиков наблюдали его атаку, падение и взрыв на земле неприятельского самолета), но та не была ему засчитана из-за неисправности фотоаппаратуры.
В этот день и 324-я дивизия понесла свою последнюю в этой войне потерю. В воздушном бою на малой высоте, неожиданным ударом сверху, был сбит МиГ-15 старшего лейтенанта А.Д. Рыжкова — хорошего летчика, скромного и симпатичного парня, одержавшего в небе Кореи 4 личные победы. Самолет Рыжкова упал в 60 км юго-восточнее Пхеньяна. Пепеляев, высоко ценивший молодого летчика, не раз вылетал с ним в паре. И вот такая потеря!
11 декабря — новый бой. 22 МиГ-15 196-го полка, ведомые капитаном Бокачем, в 10 часов 34 минуты вылетели на перехват истребительной авиации. В 10.52 в районе Анею на высоте 8500 метров советские самолеты атаковали группу «сейбров» (24 самолета). Те двумя парами нанесли ответный удар, но от дальнейшего боя уклонились, уйдя в сторону залива. По результатам фотоконтроля победы были засчитаны капитанам Алфееву и Бокачу.
В том же бою на высоте 11 тысяч метров был сбит МиГ-15 ведомого капитана Б.С. Абакумова — летчика 196-го ИАП старшего лейтенанта А.П. Овчинникова. Летчик катапультировался и приземлился в 13 км юго-восточнее Хакусен.
13 декабря вновь состоялся бой с «сейбрами». Летчикам дивизии, без своих потерь, было записано 6 побед (Милаушкин, Иванов, Литвинюк, Заплавнев, Боровков, Шеберстов). 6 «сейбров» на то время было рекордной цифрой, но на следующий день ее удалось превзойти: 6 «сейбров» вновь сбила 324-я дивизия и еще две машины записали на свой счет летчики 303-й авиадивизии.
17 декабря группа, ведомая командиром 176-го гвардейского ИАП полковником Вишняковым, вступила в безрезультатный бой с восьмеркой «сейбров». После нескольких эволюции американские самолеты пикированием ушли в сторону залива. Ниже группы 176-го полка попутным курсом шли 12 «мигов» 17-го полка, которые «сейбры» не атаковали. Отметки о прохождении всех трех групп, как всегда, были предоставлены постами РТС командирам дивизий. Иван Никитович посчитал, что летчики 17-го полка уклонились от боя, и, кипя гневом, пошел к Куманичкину. По результатам жесткого разговора фронтовых друзей командир 303-й НАД полковник Куманичкин 19 декабря выпустил приказ за № 0149 «О недостаточной инициативе ведущих групп при ведении воздушных боев», где отметил, что: «17.12.51 ведущий группы капитан Сутягин шел вместе с группой полковника Вишнякова (часть т. Кожедуба). Группа полковника Вишнякова вступила в бой, а группа Сутягина бой не вела и противника не видела». По-видимому, ведущий группы, лучший ас 64-го авиакорпуса Герой Советского Союза капитан Н.В. Сутягин действительно не заметил стремительно уходящих вниз «сейбров»: погода в те дни начала портиться, существенно ограничивая видимость на средних высотах.