Пепи бросил в мою сторону гневный взгляд, как всегда, когда я проявлял свой интеллект — значительно более высокий, чем его собственный. Пепи начал громко объяснять основные принципы непобедимого Движения гарпунеров, покорившие широкие массы в результате его исторических публикаций, однако доктор Зенмайер насмешливо перебил:
— Скажите, господин, вы действительно верите, что все это проходило так гладко-гладко само собой?
Мы с Пепи переглянулись и отпили из рюмочек.
— Да, да, — пробормотали мы, — все наши успехи достигнуты благодаря нашим замечательным идеям.
— И господа не задумываются, откуда все эти пламенные последователи? Из воздуха? Откуда все эти демонстрации, почему раздраженное вашими действиями правительство не покончило с вами раз-два? Откуда снова разрешение на идиотскую газету? Господа, вы действительно верите лишь в собственное везение?
Мы взглянули на него с удивлением.
— Мы так полагали, ваше превосходительство… Вы хотите сказать, что…
— Да, господа, вот именно! Мое правительство следит за вами с ваших первых шагов, в большом-большом секрете… Если бы не мы, вы бы уже давно сидели в тюрьме или вас бы избили до смерти.
Так был пролит свет на тайну драматических событий последних дней. Нам помогала вовсе не высшая сила, а обожающее нас правительство доктора Зенмайера, точнее, его секретная служба.
Я был весьма благодарен нашему высокому гостю, однако Пепи тяжело было смириться с этим проявлением доброй воли. Он грубо начал выяснять, какой в этом смысл, зачем правительство доктора Зенмайера столь явно и энергично действует в нашу пользу?
В ответ доктор лишь улыбнулся и отделался туманными намеками, из которых мы поняли, что его страна находится в состоянии войны и поэтому нежелательно, чтобы в соседней стране, то есть у нас, пришло к власти сильное нейтральное правительство.
Поэтому правительство доктора Зенмайера заинтересовано в существовании в нашей стране беспорядков, ибо при таком положении их правительству легче втянуть нашу страну в сферу своего влияния.
Это было весьма рациональное объяснение, которое легко можно было осмыслить с общечеловеческих позиций.
— Все это хорошо, — заметил я, — но какова наша роль во всем этом?
— Никакой, — успокоил нас доктор Зенмайер, — ну просто никакой. Развивайте свое движение много-много защита волос, сильные лысые борцы, все патриоты очень хорошо.
Мы пришли к соглашению, что доктор Зенмайер, пользуясь своими обширными связями, позаботится о том, чтобы мы получали существенную общественную поддержку и в будущем. Я тут же между прочим попросил, чтобы доктор помог вытащить из тюрьмы вдову Шик, однако он с ходу отверг мою просьбу, утверждая, что такими мелочами не занимается.
— Пардон, ваше превосходительство, иногда важны и мелочи.
Перед нашим расставанием произошел неприятный инцидент.
Дружеский и любезный тон гостя пробудил во мне некоторое нахальство; мне, как говорят в народе, в голову стукнуло, и я стал усиленно намекать ему на необходимость существенных инвестиций в наше Движение ради его дальнейшего развития.
— Да ладно вам, у вас есть деньги, господа. Я знать все, вы получать от промышленников много-много и еще от париков.
По правде говоря, в ту минуту мне не хотелось особо распространяться на эту тему, но Пепи уже навострил уши, на лбу у него вздулись жилы, как будто у него сперло дыхание.
Я закутался в одеяло и простонал:
— Ой, мне так плохо, спина жутко болит.
Однако на Пепи это не подействовало.
— Какие еще парики? — спросил он доктора. — При чем здесь парики?
— Ну как же, — этот неприятный блондинистый шпион ухмыльнулся, — вы не знаете? У господина Пинто каждый месяц пачка денег от Тровица, хватит на три партии.
Я продолжал стонать из-за внезапно охватившей меня ужасной боли. Я старался не смотреть на Пепи, но чувствовал, что он внимательно глядит в мою сторону. Я интуитивно ощущал, что этот истерический петух затаил на меня смертельную злобу. Однако в присутствии харизматической личности доктора Зенмайера Пепи не решился обсуждать вопрос париков. Лишь после того, как доктор покинул нас, начался большой скандал.
Прошло полчаса, прежде чем мне удалось успокоить Пепи. Этот невысокого полета тип обнажил наконец свои хищные зубы и обрушил на меня поток проклятий. Он так бушевал, как будто я разрушил основы Вселенной, и упорно не хотел верить, что я просто-напросто забыл сообщить ему о прибылях от производства париков.