Выбрать главу

В 1820 г. он поступил на военную службу, только для мундира, и пробыл в этой службе всего два года с небольшим, в гусарах. В это время и привиделся ему вышеупомянутый сон. Именно: в ночь с 10 на 11 апреля 1823 г., возвратясь поздно домой с товарищеской попойки и едва прилегши на койку, он увидел перед собой голого бригадного генерала 28, в эполетах, который, подняв его с койки за руку и не дав ему одеться, повлек его молча по каким-то длинным и темным коридорам, на вершину высокой и остроконечной горы, и там стал вынимать перед ним из древнего склепа разные драгоценные материи, показывая их ему одну за другою и даже прикидывая некоторые из них к его продрогшему телу. Прутков ожидал с недоумением и страхом развязки этого непонятного события; но вдруг от прикосновения к нему самой дорогой из этих материй он ощутил во всем теле сильный электрический удар, от которого проснулся весь в испарине.

Неизвестно, какое значение придавал Козьма Петрович Прутков этому видению. Но, часто рассказывая о нем впоследствии, он всегда приходил в большое волнение и заканчивал свой рассказ громким возгласом: «В то же утро, едва проснувшись, я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу в министерство финансов, в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!» Действительно, вступив в Пробирную Палатку в 1823 г., он оставался в ней до смерти, т. е. до 13 января 1863 года. Начальство отличало и награждало его. Здесь, в этой Палатке, он удостоился получить все гражданские чины, до действительного статского советника включительно, и наивысшую должность: директора Пробирной Палатки; а потом — и орден Св. Станислава 1-й степени, который всегда прельщал его, как это видно из басни «Звезда и брюхо». (Ниже привожу текст басни. — А. С.)

ЗВЕЗДА И БРЮХО Басня

На небе, вечерком, светилася звезда.               Был постный день тогда: Быть может, пятница, быть может, середа. В то время по саду гуляло чье-то брюхо               И рассуждало так с собой,               Бурча и жалобно и глухо:                            «Какой                   Хозяин мой               Противный и несносный!               Затем, что день сегодня постный,               Не станет есть, мошенник, до звезды;               Не только есть! Куды!               Не выпьет и ковша воды!..               Нет, право, с ним наш брат не сладит…               Знай бродит по саду, ханжа,               На мне ладони положа… Совсем не кормит, только гладит».
Меж тем ночная тень мрачней кругом легла. Звезда, прищурившись, глядит на край окольный:               То спрячется за колокольней,               То выглянет из-за угла.               То вспыхнет ярче, то сожмется… Над животом исподтишка смеется. Вдруг брюху ту звезду случилось увидать,                           Ан хвать!                   Она уж кубарем несется                           С небес долой                           Вниз головой               И падает, не удержав полета,                          Куда ж? в болото!               Как брюху быть? Кричит: «ахти» да «ах!»                     И ну ругать звезду в сердцах! Но делать нечего! другой не оказалось…               И брюхо, сколько ни ругалось,                           Осталось,                   Хоть вечером, а натощак. ……………………………………………                     Читатель! Басня эта Нас учит не давать, без крайности, обета                    Поститься до звезды,                 Чтоб не нажить себе беды.               Но если уж пришло тебе хотенье                    Поститься для душеспасенья,                            То мой совет —                           (Я говорю из дружбы):                            Спасайся! слова нет!                  Но главное — не отставай от службы! Начальство, день и ночь пекущеесь о нас, Коли сумеешь ты прийтись ему по нраву.               Тебя, конечно, в добрый час Представит к ордену Святого Станислава. Из смертных не один уж в жизни испытал, Как награждают нрав почтительный и скромный.                       Тогда, — в день постный, в день скоромный, —               Сам будучи степенный генерал,                      Ты можешь быть и с бодрым духом               И с сытым брюхом! Ибо кто ж запретит тебе всегда, везде                              Быть при звезде?