Степанов бросился вон из квартиры надеясь встретиться с Сомовым и получить у него объяснения. Но когда он вышел из подъезда, ни у машины, ни во дворе не было ни души. Степанов осмотрел место, где предположительно стоял крупный хищник, но не обнаружил никаких следов. На всякий случай он громко позвал Дмитрия и Веласа, но ответа не получил. Конечно, ему это просто привиделось из-за дневных переживаний. Не мог столь крупный зверь не замеченным пробраться чуть ли не в центр города. Оперативник решил вернуться домой и непременно постараться уснуть, чтобы избавиться от видений. К тому же его действительно стало клонить в сон, но едва он повернулся в сторону подъезда, как сон улетучился мгновенно. Из темноты арки на него смотрели огромные светящиеся кошачьи глаза…
Не раздумывая ни секунды Степанов сел в автомобиль и поехал на эти два глаза, висящие в воздухе. Едва он подъехал к арке, и фары осветили её внутреннее пространство, глаза скрылись, как и сам монстр. Оперативник, теряя терпение от непонятных вещей, проехал по пустой арке и выехал на главную улицу. Но куда повернуть, налево или направо? Хищник исчез. Внезапно за рядом деревьев справа мелькнул крупный силуэт.
– Ладно, давай попробуем, – произнёс Степанов, поворачивая направо.
Во время пути он больше не видел монстра «целиком». Лишь иногда замечал блеск кошачьих глаз или быструю крупную тень, указывавшие ему направления.
Следуя за хищником, Степанов совершенно не заметил, как на отдалении в параллельном ряду за ним двигался представительский автомобиль тёмно-синей окраски…
Вскоре Степанов понял, что хищник ведёт его к третьей клинической больнице. Уже не обращая внимания на животное, он подъехал к больнице с чёрного хода. Оставив машину в укромном месте и перебравшись через забор, оперативник затаился в кустах.
Но он мог и не осторожничать. На небольшой ухоженный ярко освещённый газон, совершенно не скрываясь, вышел Тай и уставился на кусты, словно приглашая человека присоединиться. Представляя, какой фурор вызовут записи с камер, если их решат просмотреть, оперативник с опаской приблизился к монстру.
Тай подошёл вплотную к стене и как по команде улёгся и уставился на человека, словно приглашая его взобраться к себе на спину, при этом всё же недовольно фыркнув.
– Типа цирковой… – произнёс Степанов, отлично поняв его намёк, но, не желая приближаться.
Упорно игнорируя животное, Николай заглянул во все окна первого этажа, но там не было ничего примечательного. Единственное освещённое окно было на втором этаже, как раз под которым и улёгся хищник. Оперативник внимательно осмотрел стены, но взобраться по гладкой стене без единого выступа не представлялось возможным. Делать было нечего, всё это время хищник не отводил от него своего требовательного, пристального взгляда.
Степанов приблизился к смирно лежащему монстру, практически перестав дышать, медленно и с опаской коснулся рукой слегка прохладной светлой кожи хищника.
– Ух… А ты точно не голограмма… – едва выговорил он.
Тая явно раздражала столь замедленная реакция человека, но он молчал и не шевелился, чтобы не отпугнуть его. Конечно, он мог пролежать так хоть неделю, прежде чем человек наберётся смелости, ведь времени у них полно…
Степанов осторожно взобрался на спину хищника и Тай аккуратно поднялся. Таким образом, оперативник оказался примерно на уровне подоконника второго этажа и мог заглянуть в окно. Это была обычная палата, в которой лежат больные. С этого ракурса невозможно было толком разглядеть что-либо. Степанов видел кровать и лежащего человека, но лица не разглядел, зато он заметил уже знакомый браслет на его руке. Это определённо был Велас. Не стал бы юнец добровольно отдавать постороннему свой браслет, а снять его невозможно. Оперативник заметил, как юноша слегка повернул голову во сне, значит живой.
Тай сделал попытку видимо взобраться на здание, чтобы самому заглянуть в окно. Из-за этого Степанов чуть было не слетел на землю:
– Тихо! Стоять! Ты куда полез Кингконг недоделанный…
Оперативник быстро спрыгнул на землю и укрылся за деревьями.
– Значит, главврач соврал. Велас жив и Дмитрий не забирал его труп…
Степанов немедленно вызвал своих оперов к больнице: