Степанов с замиранием сердца стал следить за кадрами с камер, предвкушая дальнейшую реакцию зрителей. Вот он перелез через забор, спрятался в кустах и… на экране появились лёгкие помехи, переросшие в сплошные чёрно-белые крапинки, словно камеры отключились от неизвестного воздействия. Оперативник даже не знал радоваться этому или нет.
– И всё, дальше записей уже нет вплоть до нашего приезда, – прокомментировал эксперт.
– Ну и что в этом интересного, – с напускным спокойствием спросил Николай.
– Так из-за чего камеры-то отключались, если здесь никого не было? – спросил эксперт у недогадливого оперативника.
– Ну вот ты профи и выясняй. К вечеру доложишь.
Затем Степанов вернулся в машину, предоставив своему заместителю дожидаться и разбираться с начальством.
– В таком случае тебе нельзя сейчас в лес, – задумчиво произнёс Степанов, выезжая со двора. – Отвезу тебя на квартиру к Дмитрию Ивановичу. Поживёшь там какое-то время, пока твой амулет не отыщется. Там ещё баллоны остались, так что продержишься. Надеюсь, я могу оставить тебя одного, ничего не наделаешь? Но из квартиры ни ногой.
Велас кивнул в знак того, что понял, хотя последние слова остались для него загадкой. Но это он решил уточнить у Дмитрия Ивановича.
Когда выезжали со двора лечебницы Степанов заметил «розовенькую машинку» следователя Жорниковой. Автомобиль был небольшой и вместе с тем весьма приметный из-за своей окраски. Опера неоднократно подшучивали над этой машиной, зная о вражде между их начальником и следователем. Естественно и Степанов не мог не узнать автомобиль, подъезжающий к месту преступления.
«Ну уж, Геннадий Аркадьевич, услужил» – подумал Степанов, – «Не мог что ли нормального следователя прислать?! Вон Миронов нормальный следак, хваткий, предприимчивый… хоть и из «молодых»
При этом Степанов явно не учитывал, что и он вместе с Сомовым и Костюковым когда-то был из таких же «молодых» и точно также вызывал раздражение у «стариков». А по поводу приезда на место Жорниковой он также был не прав, греша на начальство. Во-первых, начальству просто ещё не успели доложить о произошедшем. Для всех Сомов официально был в отпуске, и никто из начальства и не подозревал о произошедшей трагедии в этой клинике. Во-вторых, на место прибыл дежурный следователь, и так совпало, что это оказалась именно Жорникова. Но сейчас Степанову было не до таких мелочей.
До дома добрались быстро. Поднявшись на второй этаж, Степанов отпер дверь ключами Дмитрия, которые предусмотрительно забрал с собой. Надолго он не мог задерживаться в квартире друга, у клиники его будут ждать… Хотя конечно причина была не в этом. Просто тяжело было оставаться в этих стенах, а до начальства сейчас ему не было никакого дела. Прямо от дома он собирался поехать в изолятор и основательно допросить Заступова, пока адвокаты не очухались и не налетели.
Проверив баллоны, которые стояли на столе Степанов вкратце проинструктировал юношу по поводу поведения в доме. Все его наставления сводились лишь к одному: сидеть, дышать, не шуметь, ничего не трогать. Вечером оперативник обещал зайти вновь, проведать и принести еды.
Велас терпеливо выслушал указания и затем спросил:
– Где Дмитрий Иванович?
Но оперативник, не ответив, вышел и запер его в квартире.
***
Как Степанов ни спешил в изолятор, адвокаты оказались там раньше. В итоге допроса не получилось, лишь показательный театр одного актёра Заступова, который беспрестанно жаловался на свою судьбу и навлекал все горести мира на людей повинных в его несчастьях. И в первую очередь на голову оперативника Степанова, по вине которого всё это и произошло.
Под запись на диктофон и протокол при свидетелях Заступов твердил одно. Он был совершенно не в курсе тех дел, которые за его спиной проворачивал его помощник Борисов. О том, что в подвале оборудован настоящий крематорий ему также не было известно. Он в первую очередь врач, а не завхоз и до подвальных помещений ему не было никакого дела. Подвал и чердак находятся в ведении специальных людей и Борисова. А Заступов Семён Николаевич, известный врач в определённых кругах, светила медицины и науки вовсе не обязан вдаваться в такие подробности. Его в первую очередь заботит здоровье доверенных ему людей, которые на данном этапе из-за непростительной ошибки следователей остались без надлежащего присмотра. И конечно у оперативников и следователей будут большие проблемы.