- Ну что ты к парню прицепился? Он, может, опаздывает куда, а ты задерживаешь. Пойдём лучше в парилку, сам же звал.
4
Максим попрощался со всеми и, подойдя к двери, вышел из помещения. На улице уже начинался дождь. Скорее даже не дождь, а целый ливень. Слышались оглушительные раскаты грома, где-то в конце деревне показалась вспышка молнии.
Максим, не придумав ничего лучше, вытянул руки из рукавов и накинул куртку на голову. Поначалу он шёл быстрым шагом, но, поняв, что так он только весь промокнет, побежал. Один из поддонов треснул под его весом, и Максим одной ногой провалился в водянистую грязь. В обувь тут же залилась холодная жижа. Он быстро вытащил ногу из холодных объятий грязи и побежал дальше, чувствуя, как на заднюю часть штанины попадают мелкие пятнышки.
Пробегая мимо сарая, Максим услышал протяжное и отчаянное блеяние коз. По его коже пробежала небольшая волна мурашек, остановившаяся на запястьях. Пальцы рук и ног замёрзли и с большой неохотой поддавались воле своего хозяина.
Добежав до калитки, Максим перепрыгнул через неё и, добравшись до машины, открыл двери и мигом влез на водительское сидение. С его мокрой куртки стекала вода, заливая кресло и коробку передач. Он завёл машину и сразу же включил печку на все обороты. Переключив положение коробки передач с P на D, Максим медленно тронулся с места, отдаляясь от участка.
Грязь под колёсами чавкала, хлюпала, летела во все стороны. Капли дождя заливали лобовое стекло, а дворники, непривыкшие к такой непогоде, совсем не справлялись со своей работой.
Доехав до очередного перекрёстка, Максим заметил с правой стороны дороги высокое деревянное сооружение. На его верхушке красовался небольшой золотой купол. Это была церковь. Доски были очень старыми, настолько, что уже полностью выцвели и теперь были просто серыми. Над входом было небольшое круглое окошко, через которое виднелась темнота. Стало ясно, что света внутри нет. У Максима мороз по коже пробежал от вида этого жуткого здания.
Через несколько минут Максим таки добрался до дома Зинаиды Владимировны. Ещё на подъезде к нему он заметил, что свет ни в одной из комнат дома не горит. «Наверное, хозяйка легла спать. Хотя на часах всего восемь часов вечера»
Максим припарковался. Выйдя из машины, он бросился к двери, перескакивая лужи. Над крыльцом был спасительный навес. Максим по ступенькам запрыгнул под него, убирая с лица холодные капли дождя. Он решил не будить Зинаиду Владимировну своим стуком, поэтому тихо открыл дверь и проскользнул внутрь. Встав на коврик для обуви, он разулся, оставив свои кроссовки прямо на нём. В доме была гробовая тишина. Максим постоял немного, привыкая к темноте, и на цыпочках пошёл в сторону комнаты, в которой лежали его вещи. Нащупав закрытый дверной проём, он наклонил ручку вниз и приоткрыл дверь, заходя внутрь. Максим потянулся рукой к выключателю и щёлкнул им. В комнате зажегся свет. От неожиданно открывшейся перед ним картины он подскочил на месте.
- Стучаться не учили?! – грубым тоном произнесла хозяйка.
Зинаида Владимировна стояла у окна и держала ставню, выводя на ней девятую засечку большим кухонным ножом. Её лицо выражало максимальное недовольство происходящим. Максима она явно не ждала. Её глаза уставились на него. В них очень хорошо просматривалась неприкрытая злоба. Из пожилой и милой женщины, она превратилась в грубую старуху.
- И-извините, я просто…
- И-извиняю, - передразнивая проговорила хозяйка, - за вещами пришёл? Уехать собрался?
Максим опешил от такого хамства. В доме даже как будто атмосфера изменилась: если раньше от него веяло гостеприимством и уютом, то сейчас от этого не осталось и следа. Чувство дискомфорта давило со всех сторон, подталкивая поскорее убраться отсюда.
- Да. Сейчас заберу и поеду.
- Ну так бери, чего встал-то?
Максим подошёл к креслу и взял рюкзак. Закинув его на спину, он пошёл было к выходу, но вдруг остановился.
- Зачем вы зарубки эти делаете? – с нескрываемым любопытством спросил Максим.
- Традиция у нас такая. Тебе-то что?
- Да так, ничего. Спасибо за то, что приютили. Хорошего вам вечера. – с ноткой агрессии произнёс на прощание Максим
Зинаида Владимировна не ответила. Всё так же стоя у окна, она лишь проводила Максима томным взглядом, даже не попрощавшись. Он быстрым шагом покинул комнату и подошёл к двери, отделявшей нутро дома от непогоды. Надел куртку, обулся и выскочил из дома, снова оказавшись под ливнем.
В большинстве домиков горел жёлтый свет. Перед окнам мелькали силуэты людей, занимавшихся своими обыденными делами. Но была в их движениях странная и пугающая нотка настороженности, словно они ждали чего-то или, вернее, готовились. Капли дождя падали на крыши, на стёкла, заливали участки. На огородах уже образовались приличных размеров лужи. В них стекала вода из водостоков, пополняя их. Где-то вдали каркали вороны. Собаки сидели в будках, наблюдая за всем происходящим через проёмы своих жилищ. Очередная вспышка молнии осветила деревню. За ней последовал оглушительный раскат грома. В те моменты казалось, будто какое-то гигантское мифическое существо разрывает небо, открывая проход в наш мир, в котором сидят беззащитные человечки.