На еле освещённом участке грунтовки лежал козёл. Обломок его белого, интересно завитого к верху рога валялся рядом. У Максима на лбу, несмотря на ледяной ветер, выступил холодный пот. На белую, чуть грязноватую шерсть животного падали капли дождя. Козёл не шевелился. Максим попятился к машине, отгоняя от себя мысль о том, что по всей видимости это был козёл Петровича. Но как он оказался здесь? Может он…
Ночную тишину прорезало невероятно громкое блеяние, переходящее в натуральный крик. У Максима от этого звука кровь застыла в жилах. Животное резко поднялось и рвануло сторону леса, перебирая конечностями с таким громким цокотом, что казалось, как будто стреляет пулемёт. Козёл убежал в лес и скрылся в его глубинах. Где-то вдали всё ещё слышалось его протяжное и заунывное блеяние-крик. «ЧТО…ЭТО…БЫЛО?!». Но ответа на этот вопрос, заданный в пустоту темнеющих деревьев, Максим так и не получил…
Он двинулся обратно к машине. Нужно было осмотреть место удара. Ему нужен был фонарик. Максим достал из кармана телефон, чтобы посветить им на машину и опешил… Его глаза округлились, вперившись диким взглядом в экран мобильника. 20:32, связи нет. Такое время просто не могло было быть. С того момента, как он покинул деревню, прошло как минимум часа три, а электронные часы утверждали, что прошла одна минута.
«ХА!» - нервный смешок вырвался изо рта Максима. Всё произошедшее и до сих пор происходящее походило на какой-то бред, абсурд! Этого не могло было быть, не могло быть именно с ним. Паника заполняла его вновь. А наряду с ней, пришло к нему и ясное осознание того, что совершенно ничем хорошим эта поездка для него не закончится. Во всяком случае, на данный момент ничто не предвещало хорошего исхода.
Поборов нарастающую истерику, Максим всё же включил фонарик на телефоне и направил его луч света в сторону левого заднего колеса автомобиля. От непокрытых грязью участков оцинкованной поверхности автомобиля отразился слабый, тусклый свет. «Колесо пробито» - констатировал факт Максим. Из шины с совершенно отчётливым шипением выходил воздух. Часть машины, находившаяся над колесом, опускалась вниз, всё ближе и ближе приближаясь к земле.
Патовая ситуация. Совершенно ясно, что машину придётся оставить здесь, ибо другого пути попросту нет. Ни эвакуатор вызвать, ни знакомым позвонить – связи-то нет. Рюкзак с электроникой тоже придётся оставить в машине, а иначе он весь промокнет под непрекращающимся ливнем и из-за воды сломается вся техника, которая стоила совсем не малых денег.
Максим открыл дверь на переднее пассажирское сидение и достал свою куртку, затем надев её. Из подлокотника он забрал ключи от машины. И, наконец, закрыв дверь, заблокировал их во всей машине. Поворотники мигнули на прощание, осветив на последок своей желтизной безжалостные капли дождя. Максим убрал ключ во внутренний карман своей куртки и, накинув капюшон, двинулся дальше, прямо вдоль дороги.
5
Косой ливень заливал Максима с головы до ног. И куртка, и штаны, и обувь – всё промокло. Теперь все эти сырые вещи становились ещё и ледяными под сильными порывами холодного ветра. В тот момент, идя по дороге, Максим не сомневался, что по прибытии домой, скорее всего, достаточно долго пробудет на больничном.
Камни, лежащие на грунтовой дороге неприятно давили на ступни через подошву кроссовок, вызывая тупую боль. Максим смотрел по сторонам сквозь небольшую щель своего капюшона. На первый взгляд ему показалось, что всё в порядке, но, присмотревшись чуть повнимательнее, его резко пробило осознание того, что лес вновь начал редеть. В некоторых местах из-за деревьев уже виднелось то самое поле.
Через пол часа ходьбы, эту догадку подтвердило начавшееся бездорожье, на котором виднелись свежие, немного размытые следы автомобиля. Максим понимал, что это следы принадлежат его машине и даже знал, куда в конечном счёте придёт. Он не сомневался – это была дорога, по которой он проехал некоторым временем ранее.
Под ногами хлюпало, затягивало его куда-то вниз, мешало ему двигаться вперёд. От этого ливня, от этого болота, от всех нахлынувших эмоций его бросило в жар. Голова закружилась, подступила тошнота. Максим согнулся пополам – его вырвало. Сквозь зубы в дрожащей челюсти хлынул поток рвоты, перемешанной с желчью. Всё это полилось вниз, попадая на его обувь, перемешиваясь с влажной грязью. Его снова вырвало. У Максима всегда были проблемы с желудком. В пятнадцать лет ему поставили диагноз – гастрит. Тогда врачи указали ему на неправильное питание и посоветовали перейти на более сбалансированную диету, но он не стал этого делать. В двадцать три ситуация сильно усугубилась. Все эти воспоминания промелькнули в его голове за считанные секунды. Проблески облегчения замаячили примерно через минуту где-то внутри Максима. Он, отплевавшись, выпрямился, немного покачнувшись. Вытерев рукавом остатки рвоты вокруг рта, он медленно переставляя ноги двинулся дальше, вновь погружая подошву кроссовок в всепоглощающую грязь.