- Хватит всухомятку печенье трескать, давай хоть чаю налью, что ли. Кстати, он у меня свежезаваренный, зелёный, травяной, - начал хвастаться Владимир – сейчас отхлебнёшь немного и всё, потом у меня весь мой чай выпьешь! Ну да ладно, для гостя не жалко!
Он достал кружку с изображением какого-то пейзажа местности, похожей на леса возле Байкала, поставил её на столешницу возле плиты.
- Тебе с сахаром?
- Да, две чайные ложки, если можно.
- Ну не-е-ет, нельзя, - комично потянув букву е произнёс Петрович – конечно можно, чего ж нельзя-то?
Чайник закипел. Владимир налил заварку из небольшого, видимо, глиняного заварника в стакан, бросил туда две чайные ложки сахара и залил всё это кипятком, напоследок размешав сахар и оставив ложку там.
- Ваше величество, чай подан! - сказал он, ставя кружку на стол.
- Спасибо.
От стакана исходил странный травяной аромат, Максим раньше никогда такого не пробовал. Он отпил немного. Вкус у этого чая был необычный: сладкий и, одновременно с тем, горький, хорошо чувствовался привкус какой-то травы. Максим взял печенье и откусил немного. Вдруг, у него в голове произошёл как будто небольшой взрыв. В глазах потемнело, язык онемел, на лбу выступил пот.
- Эй, эй! Ты в порядке?
Слова были тихими, долетали до Макса как будто из другой комнаты, и он не мог разобрать их смысла. Он отчётливо увидел лес и жёлтые глаза, смотрящие на него из-за дерева. Макс чувствовал холод. Шёл дождь. Из-за других деревьев тоже показались горящие жёлтым пламенем глаза. Видение было расплывчатым, но он явно увидел, как из леса, сквозь все эти огоньки и деревья на него движется что-то большое. Бешено заколотилось сердце.
Наваждение длилось буквально минуту, после чего Макс пришёл в себя. Тяжело дыша, он свалился на пол, захрипел. Петрович схватил его за плечи и усадил обратно на стул.
- Ты меня слышишь? – взволнованно спросил Владимир.
- Да, да, всё в порядке, я просто…
- Ты давай меня так не пугай! У меня у самого чуть сердце не остановилось. На вот, выпей холодной водички.
Он протянул стакан Максу, а тот залпом выпил всё его содержимое.
- Полегчало?
- Вроде да. Сейчас только немного посижу и нормально будет.
Максим с облегчением вздохнул. Он поднял со стола недоеденный кусочек печенья и закинул его себе в рот. Разжевав его, он почти не почувствовал вкуса. Максим посмотрел на Петровича, который к тому времени уже отошёл к плите и доставал что-то из верхнего навесного шкафчика. В его руке показалась небольшая стеклянная бутылка без этикетки, почти вся она была заполнена какой-то тёмной жидкостью, по цвету напоминавшей коньяк. Он открутил крышку и прямо с горла немного выпил. Лицо деда скривилось и сморщилось ещё сильнее.
- Ох, хорошо пошло! – всё ещё приходя в себя сказал Владимир. – Ну ладно, обещал же коз показать. Ты как, нормально?
Максим утвердительно покачал головой. Ему уже действительно стало лучше. Теперь, сидя на стуле и смотря то на окно, то на Петровича, он пытался понять причину, по которой, вероятно, с ним и произошёл этот странный приступ. Вполне возможно, что у него была аллергия на то растение, из которого была сделана заварка. Но всё же слишком странным было видение для обычной аллергии. Оно больше походило на коротенькую галлюцинацию, за которой последовало учащение сердечного ритма и процессов дыхания, что обычно и бывает после подобного явления. «Нужно будет обратиться к врачу, когда приеду обратно в город».
- В таком случае, предлагаю пойти сейчас.
- Да, пойдёмте.
Петрович вышел из кухни и направился в коридор. Максим встал из-за стола, немного покачнувшись от лёгкого головокружения, и проследовал за своим проводником, который должен был открыть ему врата в мир козлов и коз. Петрович натягивал на ноги грязные чёрные ботинки, шнурки которых были очень длинными и доставляли явное неудобство их владельцу. Максим взял с подставки свои кроссовки и надел их. Набросив куртку и выйдя на улицу, Максим обнаружил, что несмотря на уже начавшееся вечернее время, стало как будто немного светлее.
Петрович перешагивал с поддона на поддон, двигаясь в сторону того сарая, из которого он изначально вышел. Максим ступал за ним, всё ближе подходя к старому деревянному сооружению. Наконец, дойдя до сарая, из которого просачивался неприятный запах, совмещавший в себе аромат сена, вонь навоза и немытых животных, Владимир достал из кармана большой, немного проржавевший ключ и сунул его в замочную скважину большого амбарного замка, висевшего на дверях. Немного провернув конструкцию, замок открылся, предоставляя доступ внутрь. Петрович потянул дверь на себя - та со скрипом открылась, и прошёл вглубь сарая, жестом подзывая Максима к себе.