- Коли далее шествовать желаешь, должон ты златою казною откупиться! - прогремел надо мною зычный голос.
"Вот влип! - вяло подумал я.- Ведь ни одной монетки не осталось!"
- Как ни одной? - удивился великан и, стремительно уменьшившись, стал сопоставимого со мной размера. Я смог увидеть его лицо: обрамлённое густой кучерявой бородою, оно напоминало мне то ли Илью Муромца с известной картины Васнецова, то ли молодого Карла Маркса. облачён он был в какую-то то ли тогу, то ли хламиду - я в этом слабо разбираюсь.
- Ни одной,- подтвердил я вслух, почему-то даже не удивившись тому, что встреченный прочёл мои мысли.
- А куда ж дел?
- Отдал.
- Кому?
- Да там,- я слабо мотнул головой назад.- Попросили...
- Жалеешь? - сочувственно прищурился мой собеседник.
- Не в моём обычае,- покачал головой я.- Что сделано, то сделано, назад не воротишь.
- Предъяви-ка мошну!- приказал он.
Я достал пустой мешочек, растянул его края, демонстрируя пустоту внутри, и втот же момент почувствовал, как руки наливаются тяжестью: кошелёк превратился в большой серебряный кубок с двумя ручками по бокам, за которые я теперь и держался. А мой визави выудил откуда-то из складок своего просторного одеяния крохотную бутылочку диковинной формы и наполнил из неё огромный кубок до краёв.
- Испей! - приказал он.
Я выпил всё. Никакого вкуса у напитка не было, но ощущения, вызванные им, были непередаваемыми. Сравнить это не с чем, но для себя я определил так: словно бы огромный ковш расплавленного металла в болото вылили. Причём болотом на тот момент был я. Необычайный прилив бодрости, энергии, желания действовать!