Прожарить на костре целую тушу оленя - дело весьма нескорое, поэтому я не торопился и долго плескался в прохладной речке. Увязавшийся со мной сипс, полакав воду, улёгся под прибрежным кустом и лениво наблюдал за мной. Со стороны бивака слышались возбуждённые голоса, но о чём говорили - не разобрать. Вдоволь накупавшись, я вышел из реки и присел на траву, чтобы немного обсохнуть. Синий пёс, лёжа в тенёчке, продолжал всё так же лениво наблюдать за мной.
- Ты меня понимаешь? - спросил я. Пёс чуть кивнул мордой: понимаю, мол.
"А так ты меня понимаешь?"- произнёс я мысленно. Сипс вновь кивнул и отвел взгляд, лениво осматриваясь вокруг, потом клацнул зубами на пролетавшую мимо муху, и принялся что-то разглядывать на земле между своими передними лапами. Он-то меня понимал. А как мне его понять, если возникнет необходимость? Что придумать? Систему условных движений? Конечно, можно. Однако у собаки и мимика не богатая, и лапы с руками не сравнить. Так что создание человечье-пёсьего сурдоязыка отменяется. Ачто если попробовать азбуку Морзе?
- Давай мы с тобой условимся,- предложил я псу,- обозначать звуки чередованием ударов лапой. Один удар будем называть точкой, два коротких удара - тире. Звук "а" обозначим как чередование "точка-тире". Попробуй его воспроизвести.
"Тук, тук-тук", - отбил лапой сипс.
- Правильно. А теперь звук "б"...
Великий Синий Пёс обладал завидной памятью и редкой сообразительностью. Уже через полчаса он заучил все сорок две буквы, которые я выделил в ланельском языке, и в довольно приличном темпе отстучал лапой по земле: "АРРУТАР", чем привёл меня в неописуемый восторг.