- Да кто ж его в Отонаре не знает! Он еженедельно парадные выезды устраивает. Любит покрасоваться.
- Вот и замечательно. Я прошу тебя вместе с нами послушать, что будет рассказывать этот господин,- сказал я и обратился к Сэси.- Прошу, милейший, продолжай!
Однако тот вдруг покрылся свекольным румянцем и зашёлся в дичайшем приступе кашля. Сделав вид, что сильно поперхнулся, он изобразил что-то вроде сердечного приступа и рухнул на землю, не переставая при этом прижимать к груди свой сундучок.
- Жаль, что мы лишились такого велеречивого рассказчика,- усмехнулся я и распорядился.- Пусть его посадят обратно на телегу, а то, того и гляди, помрёт ещё. Хоть и подленькая душонка, но всё-таки... А тебя, Рани, попрошу поведать лэд-ди, каков из себя её будущий муж, инфант-лэд Мидо.
- Да я бы с удовольствием,- пожал плечами Рани.- Да только что там рассказывать?!
- Как что? - удивилась Ан.- Ты сам только что сказал, что он любит покрасоваться. Вот и расскажи о его красоте.
- Так ведь оно как бывает: ежели тебе с детства твердят, что ты петух, поневоле закукарекаешь. Вот так же и инфант-лэд уверен в своей неотразимости. На самом деле - смотреть не на что: здоровенная оряси... Прошу прощения, юная лэд-ди. Я хотел сказать, очень высокий молодой человек, но уж шибко худой. Лицо широкое, а на нём этакой маленькой кучкой - глазки, носик, ротик. К инфант-лэду приставлен специальный служитель, в обязанности которого входит поддерживать чистоту его носа и не допускать внутрь оного указательный палец Мидо. Сказывают, придворные наставники очень долго боролись с привычкой наследника держать рот открытым, но в конце концов махнули рукой и решили оставить всё как есть.