- Контролируй процесс. Осколок вынешь, когда скомандую,- обратился я к Лопо и лёг во второе кресло, послушно принявшее форму моего тела.
Сначала я ощущал только лёгкую вибрацию. Был слышен тихий расслабляюще-убаюкивающий звук. А потом резко упала боль. Страшная, разрывающая грудь, горящая, как расплавленный свинец. Нет, такой боли не бывает, не должно быть! Прочь, прочь, боль! Уйди! Прочь!!
Что-то со стеклянным звоном упало на пол и боль отступила.
- Лопо, я же приказал: осколок вынимать только тогда, когда я скомандую! - произнёс я, не открывая глаз.
- Я ничего не трогал, Светлый! Клянусь светом Обоих! - раздался взволнованный голос техника.- Осколок сам вылез, как будто его кто изнутри вытолкнул! И рана... она затягивается! Затягивается прямо на глазах! И румянец!.. Светлый, у него на щеках появился румянец!
Я с трудом сел. Голова кружилась, в ушах звенело, глаза не открываются. Прямо как после сдачи крови. И воспоминания об ощущениях - далеко не из приятных. Хорошо ещё, болевой шок не заработал. А ведь мог бы!