Аррутар вернулся уже через несколько минут.
"Один жив. Враг, - сообщил он.- Убить его?"
- Да что ты, что ты! - заполошно замахал руками Асий. - Это же душа человеческая. Какая никакая, а душа, да к тому же ныне ещё и беспомощная. Веди меня к нему.
Неутомимый, такой же могучий, как и все его соратники, лежал на каменной плите в большой луже крови: толстая стрела насквозь пробила ему плечо и застряла в нём. Однако же, сознание он потерял не от кровопотери, а от удара по голове: большая ссадина запеклась на левом виске, засохшая кровь слепила в мелкие кустики волосы подле уха и половину светлой кучерявой бороды.
Асий вынул кинжал из ножен Неутомимого, вспорол рукав его куртки и осмотрел рану. Толстая боевая стрела, торчащая из руки с двух сторон, пробила мышцы, но не задела кости. Опасности для жизни стрела не представляла, но её требовалось извлечь, а рану обработать.
Асий оторвал полоску материи от рубахи Неутомимого и перетянул его руку выше раны. Затем он попытался переломить древко, чтобы ни наконечник, ни оперение не препятствовали изъятию стрелы. Однако упругая древесина не желала поддаваться немощным рукам.
- Аррутар, друг мой, не согласишься ли мне помочь? - обратился старик к сипсу. Тот подошёл, бросил злой взгляд на раненого и мощными челюстями небрежно перекусил стрелу.
"Лучше его загрызть, пока он не очнулся!" - сердито бросил пёс, отходя.
Старик ничего не ответил. Он взялся за обломок стрелы рядом с наконечником и резким движением выдернул деревянный стержень из раны. Солдат заметался от боли и что-то невнятно пробормотал в забытьи. Асий достал из небольшого мешочка, который всегда носил при себе, бутылочку со снадобьем, и обильно полил раны на руке и на голове. Теперь осталось только забинтовать - остальное сделает Природа.