- А откуда они берутся?
- Да на берегу Полуденного моря находят во множестве. Говаривают, это закаменевшая икра рыбы-бака, которой нынче уж и не водится. Может, оно и к лучшему, что не водится: ежели уж икра такая, то какова ж сама рыбка-то была?! Да выкинь ты эту... не знаю, как и назвать, чтобы не сругаться по-нехорошему!
Действительно, от шариков начал распространяться очень резкий гнилостный запах. Однако совету Кавни я не последовал и, завернув шарики в заменявший мне носовой платок кусок материи, прихватил с собой.
Вместе с сетриком и Асуром мы прогулялись вдоль повозочного ряда и, облюбовав одну из мастерских, заглянули внутрь. Здесь, в просторном сарае, заставленном досками, бочками и различными станками-приспособлениями для обработки древесины, мы приглядели подходящие фургоны. Правда, в наличии их оказалось только три штуки, но мастер Дини, хозяин заведения, брался до конца торговища изготовить и четвёртый, а так же приделать щиты, которые можно будет использовать в качестве сцены, и перекрасить все экипажи в требуемый зелёно-красный колер.
Торговались Дини и Кавни, что называется, до потери пульса и, как мне показалось, оба получали несказанное удовольствие от этого процесса. Они то вроде бы приходили к согласию, и уже было поднимали руки для завершающего сделку хлопка, то вдруг снова начинали спорить чуть ли не до площадной ругани. Повозочник вовсю нахваливал свой товар, особенно упирая на то, что в его мастерской заказывает экипажи сам лад-лэд, а сетрик всё выискивал недостатки, пытаясь сбить цену. Сначала мне было интересно наблюдать за ними, но потом это несколько утомило. Я прошёл к верстаку, недалеко от которого на куче стружек, свернувшись калачиком, уже дремал Асур.