Процессия собралась и, сопровождаемая всё той же стайкой ребятишек, двинулась дальше. Народ, несмотря на большое возбуждение, расступился, уступая им дорогу. Однако возбуждение это показалось мне каким-то на удивление радостным. Когда мы выбрались из толпы, я не преминул спросить об этом у Асия.
- Полностью с тобой согласен: забава жестокая,- ответил он.- Однако же обыватели, аки чада малые, жаждут развлечений. То не вина, а беда их.
- Подожди, подожди... Что-то я совсем ничего не... Забава, развлечения... В моем понимании, война - это смерть, голод, разруха, сожжённые села, разрушенные города...
- Ах, вот ты о чём!.. Да, в незапамятные времена и у нас то же происходило: и горе, и страдания, и пожары. Но было это только до тех пор, пока не пришли Мечпредержащие. И вот с того времени война перестала быть бедствием, ибо не топчут поля, не сжигают деревни дружины лэдов, а сходятся в честном бою на ристалище, а люд простой смотрит на подвиги отважные, криками своими отваги бойцам прибавляет, героям славу поёт.
- Ясненько! Война как таковая трансформировалась в гладиаторские бои с тотализатором. По-видимому, тот лад-лэд, чья дружина победит, получает власть в княжестве - я правильно понимаю?
- Истинно.
- А народ к этому как относится?
- Народу всё едино, кому дань платить.
- Кстати, ты мне ничего не рассказывал об этих... Мечпредержащих.
- К слову не молвилось. Тебе ещё о многом не поведано.
- Вот и молвилось. Рассказывай.