- Для чего?
- Для пропуска.
- Найдётся, - заверил я и, вновь обернувшись к девушке, спросил.- Пойдёшь... извини, не знаю, как зовут?
- Пойду, - кивнула она. - Меня зовут Ти. Можно, я возьму тебя за руку? Испугалась очень, ноги дрожат, не держат...
До городских ворот мы добрались уже без приключений. Вдоль них при свете факела прохаживались два стражника. Барракуда коротко свистнул, и один из охранников, тот самый рябой, который собирал пошлину при въезде в город, воровато озираясь по сторонам, направился в нашу сторону.
- Ило, сова, - сказал Барракуда.
- Ило, куница, - ответил стражник. - Что, до поля кривнуть?
- До него. Три прокрива. Киман лонду дал.
- Точно киман? Ну, тогда по миркому кушику.
- Греби! - Барракуда протянул руку, и в подставленную ладонь стражника звонко ссыпались наши "пропуска". Рябой дал отмашку, и его напарник потушил факел, накрыв его колпаком. В темноте послышались звяканье запоров, тихий скрип и черноту ворот рассёк чуть более светлый прямоугольник, инкрустированный несколькими звёздочками.
- Пошли, - скомандовал Барракуда. Мы быстро выскользнули за пределы города и двинулись в сторону площадки, на которой становились на ночлег припозднившиеся обозы. В этот раз здесь было немноголюдно: стоял всего один ковчег с двумя нераспряжёнными волами. Два человека коротали ночь у костра. Барракуда направился прямо к ним.
- Ило, кроты, - произнёс он, подходя.
- Ило, куница.
- Марим до хазы, лонда кимана.
- Есть такое дело, - кивнули оба и направились к козлам ковчега.