- А так и сделаем! - решительно произнесла Зи. Она демонстративно шлёпнула решето на дорогу, села на крылечке фургона и, подперев голову кулачками, принялась ждать. Кавни в такой же позе примостился рядом. Долгое время ничего не происходило: все прохожие просто обходили решето. Потом какой-то не слишком ловкий зазевавшийся мужичок наступил на него таким образом, что оно резко крутнулось и противоположным краем ударило его по передней части голени, "по косточке". Зашипев от боли, тот сильно пнул злополучное решето, отчего оно колесом покатилось вдоль по единственной улице Ветлока. За ним с восторженным визгом бросился какой-то малыш и, подпинывая ногой, помчал его дальше и дальше.
- Вот видишь, сгодилось! - довольно хмыкнул Кавни. - Ну скажи: чем не забава для дитяти?
- Вот-вот! - упёрла руки в бока Зи. - И всё остальное барахло только на то и годится, чтобы его вдоль по улице пинать!
Закончилось всё тем, что Зи, несмотря на жалостливые причитания Кавни, вывалила на землю кучу старого, рассыпающегося на куски хлама и подожгла его. Сетрик как-то безвольно сидел у костра и, изредка вытирая слезящиеся глаза тыльной стороной ладони, бормотал себе под нос:
- Вон тот коврик твоя мама сделала из своего старого платья. Красивое было платье. Она в нём танцевала. Ах, как она танцевала, моя милая Хо! А вот это вот - спинка от твоей колыбельки. Я сам её сделал. Да-а, сам. А вон ту миску деревянную мне подарил Паргил. Ты, доченька, помнишь Паргила? Вот ведь весёлый был человек! Да-а...