- Почему ты решил, что эта банда именно оттуда? - спросил я.
- Нешто сам не слышал: старшой ихний сказал "лад-лэдо", а не "лад-лэд"... О-хо-хо... - тяжело вздохнул он.- Оградите меня, грешного, от лихой напасти либо Тот, либо Другой!
Нас заперли внутри фургонов. Места возниц заняли "лоскутные" воины, и, поторапливая волов, направили их по бездорожью, перпендикулярно торговому тракту, на запад. Обитатели фургона были очень напуганы, особенно девушки. Ти смотрела на меня с тихим отчаяньем в глазах.
- Не бойся, ничего страшного не случится! - я ободряюще улыбнулся ей и успокаивающе похлопал по её стиснутым вокруг коленей рукам.
- Ничего, доченька, ничего... - бормотал Кавни, поглаживая по плечу испуганно прижимающуюся к нему Зи. - Попали мы, конечно... ох как попали! Лучше бы уж обычные привольные - оно как-то привычнее. Обобрали бы, да и отпустили. А эти... Что им надо от нищих фигляров? Куда нас везут?
- Может быть, они хотят, чтобы мы перед ними выступили? - робко предположила Зи.
- Ой, навряд ли, доченька, навряд ли... По слухам, ихний лад-лэд, лад-лэдо то есть, вообще искусство не признаёт. Оно, искусство, говорит, только лишь для того и надобно, чтобы самцы, мужчины то есть, самок, то есть женщин, к себе привлекали. И наоборот. А для бепо, говорит, никаких ни песен, ни стихов, ни картин вовсе и не нужно.
Спустя часа три караван выехал на вершину небольшого взгорка. Из бокового окошка фургона мы увидели длинный пологий спуск в обширную низину, посередине которой располагалась невысокая скальная гряда, похожая издали на полосатую чёрно-белую кошку, замершую в охотничьем ожидании перед мышиной норкой. Под боком у "кошки" виднелось множество каких-то строений.