- Если ещё есть желающие на поединок - записывайтесь на вторник, - объявил я. Находиться здесь мне больше не хотелось. Я вернулся в фургон и завалился спать.
Впрочем, достаточно наглядный урок всё же не пошёл на пользу. Поздней ночью всё те же наёмники попытались украсть Асура: я проснулся от его тревожного сигнала. Зрением бепса я наблюдал, как четверо вооружённых дубинами наёмников, подсвечивая себе потайными фонарями, почти бесшумно проникли в наш фургон. Подняться с лавки и наломать бока стражникам-ворам - в сложившейся ситуации это было бы проявлением высшего гуманизма с моей стороны. Но их неуёмная алчность вкупе с наглостью так разозлили меня, что я не стал этого делать. И Асур сам разобрался с обидчиками. В результате, по моим предварительным прикидкам, всем четверым предстоит очень долго лечиться, а двоим после этого ещё и сменить профессию: калек в городскую стражу не берут.
Хотя Окотэра давно осталась далеко позади, сетрик не переставал погонять волов, стараясь как можно дальше уйти от этого непонятного и страшного города. Меня слишком тряская езда начинала раздражать. Ситуация изменилась на противоположную: раньше я просил Кавни ехать быстрее, а теперь, наоборот, уговаривал его не торопиться: