Жил Миря в небольшом домике за чертой города вместе с молодой женой и старухой-матерью, которая с портретной точностью походила на Бабу Ягу в исполнении артиста Милляра из старых добрых фильмов-сказок. Правда, одета она была, в отличие от сказочного персонажа, чистенько и аккуратно. Осмотрев со всех сторон и чуть ли не обнюхав меня, она сказала своему сыну:
- Глянуть бы надо, Миряша, кого это ты к нам привёл.
- Ну, так смотри, матушка, не жалко. Вот он я весь! - развёл я руки в стороны.
- Нукося, присядь вот здесь, на чурбачок, - указала старуха на стоящую посреди двора колоду. Я послушался. Она долго бродила вокруг, что-то бормотала, рвала пополам стебельки какой-то травы, дымила принесённой Мирей из печи головнёй.
- Странный ты, - наконец сказала она. - Не тёмный, не серый, не белый. Вроде бы обычный человек, но что-то в тебе не так. Однако ж ни зла, ни умыслов недобрых на сердце нет. Одно запомни: что ищешь - не здесь, что нашёл - не твоё.
- Это как понимать надо?
- А то тебе самому лучше знать, - пожала плечами старуха, и больше я не добился от неё ни слова.
Домик Мири был совсем небольшой. Чтобы не стеснять хозяев, спал я на сеновале. Здесь мне было даже более комфортно: мягкое душистое сено, свежий воздух. Под доносившиеся снизу грустные вздохи коров и редкое меканье овец ко мне приходили сны о лесе: Асур в это время охотился в окрестностях Пармы и, судя по всему, чувствовал себя превосходно.