Через несколько сотен метров, когда последние строения Пармы скрылись из вида, я причалил к берегу, спрятал байдару в кустах, а потом прямиком по лесу добрался до указанной А-Ту дороги. К этому времени уже начинало смеркаться, но сосну, о которой шла речь, я успел найти и удобно обосновался недалеко от неё в густых зарослях ельника. Дорога оказалась совсем новой, малоезженой. Её мостили толстыми стволами деревьев вдоль, а потом другими, потоньше - поперёк.
Ждал я довольно долго. Уже совсем стемнело, когда со стороны Пармы показался двигающийся огонёк. Когда он приблизился, то оказался дорожным факелом на передке небольшого фургона, влекомого двумя волами. Колёса дробно тарахтели по брёвнам дороги, промежутки между которыми ещё не успели забиться землёй. Волами правил крестьянин по имени Ликки. Напротив сосны он остановил повозку. Дверца фургона отворилась.
- Светлый, это я, - услышал я голос своего бывшего адъютанта.
Я вышел из своего укрытия и, провожаемый более чем удивлённым взглядом Ликки, присоединился к А-Ту, которое тут же дало распоряжение вознице:
- Езжай вперёд до первой стоянки - там переночуем.
- Куда ведёт эта дорога? - поинтересовался я.
- В Орими, - ответило А-Ту.
- В Орими? Но тамошние охотники утверждают, что такой дороги нет!
- Она только строится. Без связи с другими государствами, без торговли жить очень трудно. Хотя и безопаснее. До Орими осталось проложить примерно полторы дюжины силей тракта.