- Ликки - твой доверенный человек? - поинтересовался я.
- Нет. Почему ты так решил? Он просто нанят для поездки.
- Но ты, не скрываясь, называешь меня Светлым. Думаешь, он будет об этом молчать?
- Конечно, нет. Он будет рассказывать об этом всем и каждому.
- У тебя могут быть неприятности.
- Могли бы быть, вернись я назад. Но я не хочу возвращаться. В последнее время я всё чаще вспоминаю то недолгое время, когда мы жили в Одессе. И когда сравниваю его со всем тем, что делается в Парме сейчас, на меня наваливается какая-то тёмная грусть. Кругом ложь, лицемерие, зависть.
- И что ты собираешься делать?
- То, что должен делать адъютант, Светлый. Если, конечно, тебе нужен адъютант...
- Адъютант? Пожалуй, не нужен. Но не спеши огорчаться. Я хотел предложить тебе другую должность.
- Какую?
- Должность лад-лэда. Точнее, лад-лэдо.
- Ты смеёшься надо мной, Светлый?!
- Отнюдь.
И я рассказал А-Ту всё то, что со мной приключилось в Окотэре.
- Вот и получается, что я сейчас незаконный правитель этого государства - законным может стать только бепо. Но если я объявлю, что передал власть тебе, то ты сможешь занять престол на вполне законных основаниях. И преобразовать это разбойничье гнездо в процветающее государство.
- Процветающее государство среди бесплодной и безводной Божьей Столешницы? - изумилось А-Ту. - Но, Светлый, как ты себе это представляешь?
- Не такая уж она и безводная. Воды на Божьей Столешнице очень много. Я ещё не встречал такого: долина вся пронизана подземными реками как тело кровеносными сосудами. Правда, на поверхность эти реки выходят не слишком часто, только в виде небольших источников, и во всех этих местах уже построены дрогоуты. А под Окотэрой, расположенной в низине, столько воды, что можно всё вокруг неё на многие сили превратить в цветущий сад...