Костёр мы развели, но небольшой, только для света. Продукты, которые взял с собой А-Ту, в готовке не нуждались: хлеб, копчёное мясо, сыр да бала - слабоалкогольный напиток, что-то среднее между пивом и сидром. Спать не хотелось, время проходило за неспешной беседой. А-Ту поведало мне о том, что произошло в Парме за время моего отсутствия. Впрочем, жизнь города протекала довольно спокойно и однообразно, а перипетии борьбы за власть меня особенно не интересовали: достаточно того, что я знал результат. Я, в свою очередь, принялся было рассказывать о своих приключениях, как вдруг волы, которых мы на ночь загнали в сарайчик, забеспокоились и тревожно замычали. А вскоре и мы услышали треск сучьев: кто-то, не таясь, ломился сквозь чащу прямо к нам. А-Ту обнажило кинжал, возница метнулся к стоящему рядом возку и вернулся с подобием копья: небольшая жердина с укреплённым на конце заточенным металлическим штырём. Я тоже приготовил Меч.
Вскоре между стволами мелькнуло что-то светлое, а затем на поляне появился незваный гость.
- Киман! - в ужасе выдохнул Ликки. Даже в полутьме я увидел, как он побледнел, кончик его оружия судорожно задрожал.
Зверь был великолепен. Внешне он напоминал росомаху величиной с белого медведя. Шкура животного раскраской походила на тигриную, только полосы более широкие, чёрный цвет чередовался с песочным. Длинные висячие уши зверюги напоминали спаниелевские, но размерами соответствовали хозяину. Полутораметровый очень пушистый хвост яростно хлестал по сторонам, напоминая плащ матадора.