- Ланс, мне очень страшно, - прошептала она. - Но ведь опасность нам не угрожает? Ты знаешь, что делаешь?
- Конечно, знаю. Асур! Думается, пришла очередь тебе сказать своё слово! - обратился я к бепсу. И пёс, как всегда, меня понял. Он сделал несколько шагов прочь от костра, в темноту, широко расставил ноги, мотнул роскошной гривой, закинул голову вверх и начал свою песню. Честно признаюсь: хотя я уже дважды это слышал, но у меня вновь побежали холодные мурашки вдоль позвоночника. А на всех моих спутников вокал Асура и вовсе произвёл неизгладимое впечатление. И их можно понять: ночь, бездонное небо с мириадами звёзд над головой, саванна, заполненная невидимой в темноте жизнью, реальная опасность нападения свирепых хищников, и среди этого - дикая, первобытная Песнь Смерти. Даже когда пёс закончил и, спокойно вернувшись, калачиком улёгся у костра, они долго молча смотрели на него совершенно иными глазами, чуть ли не как на посланника Обоих. Между тем на Божьей Столешнице несколько минут после соло бепса стояла абсолютная тишина. И лишь некоторое время спустя сначала робко, а потом всё увереннее и увереннее завели своё монотонное стрекотание цикады. А крысобак же более не было слышно до самого утра.