Животный мир на плато не богат. Растительность скудная: много ли нарастёт на камнях? Однако эта блёклая травка и мелкий кустарник служили пищей насекомым. Насекомыми питались мыши. На мышей охотились змеи, которые, в свою очередь, попадали на обеденный стол хищным птицам. Вот, пожалуй, и весь биоценоз.
К подножию той приметной вершины Долгой Гривы, внутри которой располагалась пещера, бывшее прибежище Аррутара и его стаи, мы добрались к исходу второго дня. Переночевали и с утра начали восхождение. Дороги в гору я не знал, никакой тропы, даже звериной, обнаружить не удалось. Будь я один, то, скорее всего бы "долго я бродил среди скал", плутал среди снегов и ледников. Выручал Асур, который каким-то непонятным мне чувством находил дорогу. Я полностью ему доверял. И мы поднимались всё выше и выше, пока, наконец, не вылезли на знакомую площадку перед пещерой. Знакомую и незнакомую одновременно. Вид её после бомбардировки десятилетней давности изменился разительно, а с тех пор я снаружи не был. Я окончательно убедился в том, что мы находимся именно возле пещеры Аррутара лишь тогда, когда заметил на скалах и валунах ещё сохранившуюся копоть от сгоревшего "ледра". Сам же "летающий дракон" давным-давно прикинулся высоченным сугробом.
На месте входа в пещеру громоздилась куча гигантских камней, среди которых я безрезультатно пытался найти то маленькое отверстие, что оставалось в завале. Возможно, его уже и не было. И я один принялся за работу, для которой изначально планировал привлечь целую бригаду камнетёсов. Раньше в одиночку это была бы безнадёжная затея. Но теперь-то при мне Меч! Безо всякого труда я резал скальную породу на небольшие блоки, и вся работа заключалась только в том, чтобы отнести эти блоки в сторонку. Чтобы найти хоть какое-то удовольствие в монотонной работе, я выкладывал из ровных "кирпичей" полукруглую стенку на краю обрыва. И получалось весьма красиво. Асур же всё это время спал, свернувшись калачиком на сугробе. Этим делом он мог заниматься когда угодно, где угодно и сколько угодно.