Он оказался прав. Из последней, третьей меняльной лавки я вышел несколько расстроенный: нигде априйский тим мне не продали даже за пятьдесят золотых, хотя и очень хотели - по глазам было видно. За десять лет эти монеты стали раритетом.
Пока я стоял и размышлял обо всём этом, ко мне подошли два городских стражника.
- Ты пойдёшь с нами, - приказал один из них.
- Куда? - поинтересовался я.
- В караульню, к дюженнику.
- Я арестован? За что?
- То мне не ведомо. Приказано доставить. А арестован, не арестован - дюженник решает.
Ничего хорошего от визита в караульню я не ожидал. Однако и грехов за собой никаких не припоминал. Ссориться со стражами порядка в мои планы не входило. И без того уже в одном лад-лэдстве стал персоной нон грата. Что ж, сходим. Возможно, какая-то простая формальность, вроде временной регистрации приезжих.
- Далеко ль до караульни? - поинтересовался я.
- Недалече. Это обратный путь бывает много дольше, - усмехнулся стражник.
В караульне, очень большой комнате, занимающей всё внутреннее пространство дома, расположенного на центральной площади возле храма, было немноголюдно. Несколько стражников отдыхающей смены занимались обыденными делами: кто перекусывал, кто надраивал свою амуницию, кто просто дремал. Самый старший - седой, весь в морщинах и шрамах - сидел за столом с отрешённым видом и угощался орехами, раскалывая их один о другой. Возле стены на скамье сидел подагрический меняла.