Ещё не совсем очнувшись, я сел, сграбастал за грудки наклонившегося надо мной Тринеза и в раздражении отпихнул от себя. Как мне показалось, совсем не сильно, но, тем не менее, тот пронёсся сквозь весь тюремный коридор, влетел в открытую дверь камеры, впечатался головой в противоположную стенку и, изрядно оглушённый, тихонечко сполз на солому, где и остался сидеть, выпучив глаза и высунув язык. От произведённого нами шума очнулся и бывший стражник. Он сел и с блаженной улыбкой принялся нежно ощупывать вновь приобретённое тело. К нам подошёл Асий.
- Как звать тебя? - спросил он меня.
- Раньше звали Вольфом. Теперь - не знаю.
- А тебя? - спросил он моего соседа.
- Четыреста Двадцать Первый,- ответил тот.
- А человеческое имя у тебя есть? - продолжал спрашивать старик.
- Не знаю. Меня всегда так звали: Четыреста Двадцать Первый.
- Запомни хорошенько: отныне тебя зовут "господин Вольф",- наставительно сказал я.- Ивсегда так звали. А в отряде Неутомимых ты никогда не служил. Если кто-нибудь узнает о нашем обмене, твое тело могут у тебя отобрать, не дав ничего взамен. Идаже господину Есуче, к которому мы пойдём, этого знать не стоит.
Он быстро-быстро согласно закивал и тут же, перевернувшись, начал делать отжимания. Надо отдать должное его выносливости и стремлению достичь цели: при тех же самых физических параметрах он одолел десять отжиманий, после чего свалился с несказуемо блаженной физиономией.