Я включил внешнюю звуковую трансляцию, выставил уровень громкости на полную катушку и голосом, которому постарался придать как можно больше грозности, произнёс:
- Мерон!
-...ерон! - донеслось довольно громко со стороны лагеря через несколько секунд.
-...ерон! - отразила звук обратно Кошка Лоп.
Ого! Не хилую акустику монтировали на своей технике Иные! Уж если здесь, во дворце так слышно, то можно только представить, каково приходится тем, кто сейчас в шатре лад-лэда и поблизости от него. И это замечательно! Продолжаем психическую атаку:
- Я, святой Олин, покровитель Окотэры, говорю тебе: изыди! Изыди и всем скажи: проклят будет на сей благословенный город посягнувший и семя его до седьмого колена!
После зачтения этой "агитки" я полоснул резаком наискось по середине столба. Верхняя часть опоры скользнула вниз и острым срезом воткнулась в землю. Шатёр одномоментно стал в два раза ниже. Я вывел кледек наружу, проделав на лету отверстие в куполе, и совершил "круг почёта" вокруг ставки, обрезая по пути верёвки-растяжки. Всех, кто находился в лад-лэдском шатре, накрыло толстым и тяжёлым полотном. На месте ставки образовалось нечто, чему я дал наименование "море волнуется раз".