Казалось, это наиболее подходящий ответ. Приверженность догме делает Братство в Пси наиболее отталкивающим. Эти ящики стола обрамлены стенами, и догма, отрицая практику, имеет отвратительную тенденцию устранять тех, кто практикой доказывает ее несостоятельность.
— …без предупреждения. — Дэнни услышал сэра Левиса, когда темнота постепенно рассеялась. — К сожалению, мы не можем принять такую точку зрения. И не можем позволить человеку, знающему о существовании Братства, оставаться вне его. Откровенно говоря, Дэнни, я ожидал, что вы присоединитесь к нам; иначе вы не узнали бы о существовании Братства — по крайней мере до тех пор, пока ваши способности не позволили бы вам самому его обнаружить.
Итак, я прошу иметь в виду, мистер Кейден, что ваше согласие необходимо для вашей собственной безопасности. Естественно, мы не примем никакого решения, основывающегося только на нем. Одного вашего согласия не достаточно. Вот почему я так сопротивлялся тому, чтобы доставить наше решение вам домой.
Дэнни старался удержать свои ускользающие отрывочные мысли на предмете обсуждения.
— Я не жульничаю, — сказал он. — Я не поддерживаю вашу теорию избранности пси-людей. Пси-способности имеются в скрытом состоянии в мозге каждого человека. Если вы все специалисты, на что вы претендуете, — и если вы действительно стремитесь к овладению пси-силами ради блага человеческой расы — тогда вы должны распространять ваше знание, а не скрывать.
— Не каждый может воспринять такое знание, — заметил сэр Левис. — Не у каждого есть для этого врожденные способности на хромосомном уровне.
— Чушь! Вы держите ваши силы втайне только потому, что они дают вам превосходство над людьми, которые о них не знают. Никакой другой причины быть не может. Вы придерживаетесь теории сохранения расы сверхлюдей, чтобы как-то оправдаться перед собой, потому что каждый из вас обладает только одной ограниченной пси-способностью, среди вас нет ни одного, кто обладал бы ими всеми. А я владею всем спектром, и у меня есть доказательства. Никому еще не удавалось летать над Землей, а я летал. Сейчас мои пси-способности развились настолько, что это заставило вас наделать в штаны. И я постоянно иду вперед. Вы называете себя экспертами, но вы не можете даже отличить пси-способности от парапсихологических функций. Черт, вы все еще думаете, что гипноз — это пси-сила! Да любой низкопробный фокусник умнее вас.
Дэнни очень сожалел, что не может видеть реакцию закутанных в балахоны людей, но крутящаяся тьма поглотила его и не отпускала. В одном у него не оставалось сомнений: он только что выкопал себе могилу, и только чудо может его спасти.
Каким образом? Не все ли равно. Недавно ему уже пришлось наблюдать несколько чудес. А удовольствие нанести пару ударов было наградой после многих дней и ночей, проведенных в страшном напряжении. Он понимал теперь, почему маленькие дети, однажды проявившие непослушание, становятся совсем неуправляемыми в ожидании неизбежного наказания.
Когда его взор постепенно стал проясняться, Братья по-прежнему пребывали в неподвижности и молчании.
Наконец сэр Левис спросил:
— Есть еще какие-нибудь вопросы?
Никто ничего не ответил.
— Я предлагаю голосование, — произнес человек, назвавший себя Епипританом.
Один за другим облаченные в рясы люди поднялись и покинули помещение. Остались только сэр Левис, Дэнни и еще один человек.
— Я проголосую за то, чтобы оставить этого кандидата, — сказал неизвестный. — У него редкий и ценный образ мышления. По моему мнению, настало время перестать увлекаться одеяниями и приступить наконец к всеобъемлющему захвату власти — в таком случае мистер Кейден мог бы оказать нам неоценимые услуги. Он знает такие вещи, о которых мы, очевидно, не имеем представления. Этот человек нам необходим.
Сэр Левис скрестил руки на груди.
— Подождем результатов голосования.
— На них можно не обращать внимания.
— Это невозможно.
Неизвестный сказал:
— В таком случае Братство устарело. И это не только мое мнение. Я ухожу, сэр Левис.
Но вместо того, чтобы уйти, недовольный выскочил из-за стола с неистовым криком, срывая с себя рясу. Над ним поднялся столб густого дыма. Он вскрикнул снова — и затем стал тенью внутри высокого языка белого пламени.
Пламя не источало жар, поэтому вокруг ничего не загорелось. Оно полыхало в течение примерно четырех секунд и затем исчезло. Ссохшееся и угольно черное существо, похожее на мумию, повалилось на ковер.