ОПИ, например, играет на бирже. Именно благодаря их мошенничеству «Пшеница» оказалась в нынешнем положении — что удивительно, сама компания не виновата, — именно их манипуляции дали твоему мозгу первый большой толчок для развития пси-способностей, хотя они и не подозревали об этом. ОПИ также полностью контролирует игорный синдикат, с которым у тебя произошел конфликт, а также еще кое-какой рэкет. Они владеют также большей частью «Объединенного военного снабжения», Цюрихской компании военного имущества. Настрой большинства дипломатических встреч приписывают их влиянию. Они выработали сложный ритуал для своей защиты, потому что опасаются соперничества в этой области.
— Они знают о вашей группе?
— Да, и боятся ее; но они следуют политике невмешательства в наши дела, частично из страха, частично потому, что мы, по большому счету, не представляем для них никакой угрозы. Мы вмешиваемся только тогда, когда необходимо спасти жизни тех, кого они знают так же хорошо, как и мы. Их эксперты могут определить развитие пси-способностей у любого человека, и, по возможности, они разыскивают его и вербуют или, в редких случаях, когда у новичка возникают угрызения совести, убивают.
Много раз нам удавалось предотвратить эти убийства, но у нас есть твердое правило не вмешиваться до тех пор, пока человек сам не отыщет свой путь, чтобы использовать пси-силу по своему собственному усмотрению. Если ему все же необходима помощь — обычно он в ней не нуждается — мы помогаем ему. Но не прежде.
— Это суровое правило, Шон. Есть беспомощные жертвы, которым необходима помощь.
Шон кивнул.
— Совершенно верно. Одна из причин, почему они не получают ее от нас, — в том, что у нас нет людей, чтобы следить за ОПИ день и ночь, и когда мы все-таки вмешиваемся, нам необходима помощь жертвы. Если человек не способен ее оказать, у нас связаны руки; так что какие бы у нас ни были намерения, мы вынуждены совсем отказаться от помощи таким людям. Вдобавок, веришь ты или нет, спасшиеся от ОПИ составляют почти единственный источник пополнения нашей собственной группы; только в этих людях мы полностью можем быть уверены. Иначе мы должны проводить нашу регулярную тестовую процедуру, а это занимает так много времени, иногда годы, что мы не добились бы ничего, если бы полагались только на нее.
Ты помнишь, например, мой аргумент о «бесконечности времени», где я старался тебе внушить, что странности, которые происходили с тобой, это всего лишь совпадения. Аргумент смешной, но он звучит приемлемо. Человек, который не обладает проницательностью, никогда не станет хорошим пси-человеком. Настоящий пси-человек обладает интеллектом, очень высоким интеллектом, дающим способность мыслить самостоятельно, не зависеть от чужого мнения, поскольку пси-человек должен жить со знанием, которое намного превосходит знание обычных людей, по крайней мере, в наше время. Это знание не должно причинять ему беспокойства, и в то же время он не может позволить себе поддаться греху гордыни. Вспомни, я настаивал, что нарушения вероятности происходят все время — совпадения происходят постоянно, в бесконечной череде случайностей. Ежедневный опыт говорит, что это не так. Но я заявил об этом очень уверенно, чтобы посмотреть, примешь ли ты мои слова на веру. Ты со мной согласился, но на самом деле, как потом оказалось, — нет.
— Вот почему ты посоветовал мне искать психоаналитика, да? — спросил Дэнни. — Ты действительно серьезно говорил об этом.
— Да, серьезно, Дэнни. Не все галлюцинации, видения и тому подобное свидетельствуют о наличии пси-способностей. Иногда у людей, которые имеют серьезные психологические трудности, развивается идея, что они стали парапсихологами, телепатами или чем-то в этом роде. Вот, позволь мне показать письменное свидетельство. Ты знаешь Марка Лайенса?
Имя казалось очень знакомым.
— Он, случайно, не детективный писатель? — наконец спросил Дэнни.
— Да, но он пишет также научную фантастику. Несколько лет назад он написал небольшой роман, в котором изобразил СЧВ, — очень приблизительно, между прочим, так как он не пси-человек, и я не заметил у него никаких соответствующих признаков. Но это был неплохой роман, и Лайенс продал его в один журнал, публикующий научную фантастику. Через десять дней после его опубликования он получил письмо от одного читателя, которое и показал мне. Замечу, что ему даже в голову не приходило, что я пси-человек или что существуют подобные вещи; он хотел просто меня позабавить. На самом деле, на мой взгляд история трагическая; но вот образчик того, что я имею в виду.