Провал больно ударил не только по самолюбию учёных и инженеров и по прибылям спекулянтов. Страна не получила обещанной порции высококачественной руды. Ведь Россия неминуемо вступала в эпоху империалистических войн, и производство металла в самом сердце её европейской части было жизненно необходимо. Но во время описываемых мною событий мы и не помышляли о неудаче, твёрдо веря, что ещё немного - и мы добуримся до искомого пласта железорудной породы.
Будучи человеком передовых взглядов, я, несмотря на своё дворянское происхождение, старался видеть в нанятых работниках не бесправных рабов, а своих сотрудников и товарищей. К тому же, я вырос в здешних местах и без труда понимал своеобразный говор вчерашних крестьян, да и сам мог к месту использовать словечки местного диалекта. Чувствуя моё искренне расположение, рабочие вскоре перестали меня дичиться, и я нередко проводил вечера у их костров. Недавние крестьяне заваривали чай с душистыми травами, а я приносил галеты, которые полагались инженерам, но не входили в паёк рядовых работников. Им доставались в качестве десерта только сухари и немного кускового сахара. Правда, к чести руководства работами замечу, что оно не скупилось обеспечивать тружеников сытным супом на обед и кашей с маслом на завтрак. Однако, как позднее выяснилось, стоимость затрат на питание вычиталась из их и так небольших зарплат.
Не будучи чужд литературному творчеству и с почтением относясь к произведениям наших лучших писателей, я, ничуть не в ущерб своим инженерным обязанностям, решил внести посильный вклад в жизнеописание родного края. Вечернее общение с рабочими давало мне обширный материал в виде сказок, легенд, а порой и леденящих душу выдумок.
Вскоре из ряда страшных историй о домовых, леших, ведьмах, болотных кикиморах и прочей нечистой силе я выделил рассказы о подземных змеях, обладающих гипнотическими (тогда чаще говорили — магнетическими) способностями и превращающих людей в смертоносных оборотней. У меня почему-то сложилось впечатление, что эти легенды были привнесены неким начитанным культурным человеком. Откуда крестьянам Черноземья знать о гипнозе?
Тогда я ещё не знал, что странное и неизведанное проявит себя совсем скоро.
Окрестности участка, где мы пробивали шурфы, характеризуются магнитной аномалией. Именно это подтолкнуло группу московских учёных настаивать на том, что здесь непременно будет найдена руда. Магнетизм местности, если мне позволено будет так выразиться, имеет свои яркие проявления. Почти каждую летнюю ночь здесь можно наблюдать не только алые грозовые зарницы, но и сильные разряды молний недолгих, но интенсивных гроз. Пожилым и ослабленным людям здесь приходится тяжко, и в копатели выбирали только молодых и крепких крестьян. Однако у некоторых из них начинали быстро развиваться психические отклонения.
Работники рассказали о тихом и спокойном парне Севастьяне, который однажды вечером сообщил, что видит в глубине шурфа горящие свечи. Остальные никаких огней не увидели и попеняли ему за глупые выдумки. Несколько дней спустя Севастьяна в бараке не оказалось, но к завтраку юноша пришёл недоумевающим и испуганным. Объяснил, что выйдя ночью по малой нужде, он не нашёл пути назад. Его бесплодные поиски покинутого барака закончились тем, что парень встретил рассвет в нескольких километрах от нашего участка.
- Или нечистая его водит, или умом парень тронулся, - решили его товарищи. Однако начальству докладывать не стали.
Но прошла неделя, и Севастьян исчез. Как потом сознался один из его товарищей, перед уходом парень поведал ему о том, что видел в небе светящийся шар, который медленно спустился в шурф. Севастьян был абсолютно уверен, что мы так сильно углубились в землю, что достигли пределов преисподней. Позже выяснилось, что юноша благополучно вернулся в родное село.
Я приступил к работе уже после ухода Севастьяна, но принял к сведению рассказы о нём и даже записал адрес его деревни, чтобы при случае расспросить свидетеля. Потому что его странные видения и поступки получили неожиданное подтверждение.