Однако такая картина далеко не везде. Замысловатый лабиринт из тысяч ручьев, речушек, речек и озер частой паутиной пронизывает все окрестности; вода размывает слабый грунт и создает глубокие, а главное широкие, защищенные от ветра долины. Спускаешься в такие низины и попадаешь совсем в другое царство: высокие деревья, словно исполинские колоны, вверху нагружены снежной шапкой, уже посередине радуют зеленью; нагромождения сотен поваленных стволов, образуют огромные заломы, а из недр этих трухлявых, разлагающихся колод победоносно прет молодняк. Все это поросло мхом, быльем, чертополохом, папоротником и огромными (не меньше метра) грибами.
Восьмой день как мы вышли из Багрянска. Первую неделю наш путь пролегал через Пограничье — широкую полосу условно ничейной земли, где можно было столкнуть как с тварями из Ничейных Земель, так и с эльфами или варварами. Нам повезло — эту полосу мы преодолели относительно комфортно, и вот уже почти сутки как идем по землям варваров. Главная проблема состоит в том, что тащимся по верху. Спускаться в низины не рекомендуется — местные жители могут расценить это как попытку спрятаться и утыкать стрелами. Вот и приходится кутаться в шкуры от пронзающего ветра и надеяться, что аборигены захотят с нами пообщаться раньше, чем мы околеем.
От нечего делать анализирую события, разговоры и встречи, предшествующие нашему походу.
На встречу с Фармаком я пришел, мягко говоря, во взвинченном состоянии. События последних суток как хлесткая автоматная очередь, в которой каждая пуля попала точно в цель и больно в нее впились. К сожалению, мишенью был я и, как только увидел вампира, не придумал ничего лучше, чем вывалить на него все мои догадки.
— И что ты хочешь? — Выражение лица убийцы оставалось каменным, только огонь демонических глаз кричал о крайнем возбуждении собеседника.
— Помочь. — Я провел ладонью по лицу пытаясь сбросить напряжение последних суток. — Понимаешь, лично у меня большой незакрытый счет к 'Гончим', а нашему союзу надо развиваться. В любом случае все более — менее стоящие места уже заняты и нам придётся договариваться либо использовать силу.
— И что же вы можете нам предложить? — Поскольку я замолчал, вампир решил заговорить. На самом деле у меня жутко разболелась голова, хотелось остановиться и немного передохнуть.
— Честно? Я еще не говорил со своими — кривая ухмылка непроизвольно материализовалась на моем лице. 'Да уж не говорил… мне бы пару часов посидеть в тишине'. — Если не возражаешь, я твои данные передам уполномоченному от союза человеку, и с ним вы уже решите все нюансы.
— Давай. Мне тут еще три недели отдыхать, когда будет готов — пусть отпишет. Ну а пока меня интересует, пусть и примерно, на какую помощь могу рассчитывать и что потребуете взамен.
— Ориентировочно, нам интересен любой бизнес на территории Инурака и действовать против 'Гончих' для нас выгоднее на землях этого королевства.
Большинство организаций игроков хватали все что можно, в результате клан мог владеть заповедником в Лагии, шахтой в баронствах, а верфью в Норлинге. 'Гончие' небыли исключением, в Инураке у них была шахта с месторождениями железа и угля. Естественно все было не очень гладко… кузницы и плавильни, у подножия шахты, принадлежали 'Золотым Поясам', а с ними ссориться было чревато. В общем, заманчивый вариант, но пусть Потам решает: потянем мы или нет, я новичок в союзе и многого просто не знаю.
Переместившись в Багрянск, захотел выделить себе минут десять для отдыха. Казалось, на голову надели чугунный обруч и сейчас активно его сжимают. Зайдя в ближайшее кафе, плюхнулся в углу и, как только дождался заказ, меня накрыло.
То, что никто не мог видеть, как оно было.
— Ульрих, доложи результаты.
— Ваше превосходительство, чатра и хагсаенг вели переговоры, когда группа Ловца прибыла на станцию телепортации. Командир принял решение атаковать объект незамедлительно…
— Я не спрашиваю о причинах их поступка! Меня интересуют результаты.
— Чатра и хагсаенг ушли, группа уничтожена. Сейчас проводятся мероприятия по установлению их местонахождение.
— Я правильно понял — Ловец нарушил мой приказ и поставил под угрозу всю операцию?
— Я прошу прощение. Подобное больше не повторится.
— Естественно не повторится. Юрген, принимай службу, господин Ульрих у нас больше не работает.
— Млять, что это было! — Мозг взорвался и пока собирался воедино, сознание заполнили туманные образы. Очертания переговорщиков было неотчетливым, зыбким и если бы я их сейчас увидел вживую, то, скорее всего не узнал, а голоса воспринимались как‑то отчужденно и опять‑таки не поддавались четкой идентификации. Однако было во всем этом нечто знакомое. 'Точно! Немного похоже на то, когда мне явился отшельник, но всё‑таки не так'. В задумчивости, я рукой взялся за подбородок и с удивлением ощутил нечто липкое под пальцами. 'Кровь!' И как вспышка 'Частица Хаоса'. Давно это было, однако ощущения не забылись и сейчас все очень уж похоже на ментальную атаку, точнее не на саму атаку, а на последствия от пережитого.
Пожалуй, стоит более детально остановиться на ментале. Дело в том, что многие вкладывают в это понятие абсолютно неправильный смысл. Как не парадоксально, но виноваты в такой ситуации авторы, часто неверно употребляющие слово, благодаря им у читателей возникает ассоциация с некой аморфной, энергетической массой по типу ауры или кармы. Действительно словосочетания: 'ментальное тело', 'ментальное заклинание' или 'ментальная энергия' звучат загадочно и интригующе. На самом деле ментальность (от лат. mens, mentis, 'разум, ум, интеллект') — обозначение понятия (напр. англ. mind), не имеющего точного аналога в русском языке. То есть мозг — биологическое тело, а ментальность — процессы в нем протекающие. Для простоты можно провести параллель между компьютером (железом) и программным обеспечением.
'Если опять жахнуло в ментале — значит, задействован мозг. Чет мне такая ситуация абсолютно не нравиться. Неужели я доигрался с характеристиками, и происходит то, о чем предупреждал админ? Какие последствия это будет иметь для моего реального тела?' Пообещав устроить тщательный осмотр своей тушке в реале, я решил пока просмотреть виртуальное и открыл окно персонажа.
'Ого! Впечатление что я провел среднюю тренировку! Хотя не совсем… большинство показателей упали на 30–50 %, на тренировках или в боях я себя изводил до гораздо более плачевного состояния'. Недоумение вызвал 'Дух' — он просел почти в ноль.
— Да как же так‑то? — До сегодняшнего момента, я по праву гордился своей силой духа. Для моего уровня этот показатель был очень хорошо (да ладно, не стоит скромничать, не хорошо, а отлично) развит. Если же добавить очень высокую его регенерацию — я даже не знал, что должно было произойти, дабы так опустить эту характеристику.
Отвлекшись на 'Дух', я не сразу заметил еще одно изменения. 'Предвидение' скакнуло сразу на десять процентов!!! 'Абзац. Может это всё‑таки не результат моих действий, а таким образом проявляется система понукания от администрации?' Пока же головная боль, мучавшая меня последний час, пропала и, выхлебав чашку остывшего кофе, я ломанулся искать друзей.
После того как покинули Багрянск, я наконец‑то решил поговорить с азиатом.
— Пейг, давай ты сначала ответишь на мои вопросы, заодно закроем договор, а потом я на твои? — Монах согласно кивнул, и я приступил к дознанию, хотя, справедливости ради, стоит сказать, что перипетии под Риницей, особенно видение в Багрянске, существенно поколебали мою уверенность относительно причастности хагсаенгов к некоторым событиям. Впрочем, сейчас выдался редкий миг, когда никто за мной не гнался, не надо было куда‑либо бежать, и никто не пытался меня убить, так что я решил всё‑таки уточнить интересующую меня информацию у первоисточника.
— Прежде всего, почему ты и остальные монахи так хотели меня убить?
— Нам выдали квест.
— Хадо — начал я проникновенно — давай договоримся сразу: что бы мне не пришлось тянуть из тебя ответы, постарайся отвечать развернуто. Уверен, ты все прекрасно понимаешь. Итак, почему вы нападали?