Повествование заняло чуть меньше часа. Даже не ожидал, что столько всего успел натворить, естественно история прерывалась на 'выпить и закусить', однако всё равно событий произошло не мало. Рассказал я о том, как нашел варвара и решил добывать масштабируемый посох, о Пейге и атаке на Риницу, о нашем переходе через Пограничье и встрече с варваром верхом на лосе. Умолчал о сущих мелочах: ограблении банка, разрушенном городе и видении.
— Да — а дела. Ну, вздрогнули!
Выслушали меня друзья с интересом. Только почему‑то кажется, что им тема моих похождений неприятна; Настя бросает колючие взгляды, да и Олег натянуто радуется.
— А как там с Фармаком? — Я решил сменить тему. Возможно, мне показалось или причина напряжения в чём‑то другом только нагнетать обстановку не хочу.
— Все пучком. Потам на встречу и меня с Настей взял, сказал: 'Ваш мулла вот и отвечайте за него'.
— Ваш кто?
— Да это он тебя перекрестил. Гы — гы.
— Куда перекрести?
— Не куда, а в кого — друг внушительно приподнял указательный палец. — Да я сам не сразу понял, что за мулла такой.
Однажды султан, отправляясь на охоту, увидел священника.
— Увидеть муллу по дороге на охоту сулит неудачу, — закричал он стражникам. — Не позволяйте ему глазеть на меня — уберите его с дороги да отхлестайте!
Так они и сделали.
Случилось так, что охота была удачной. Правитель послал за священником.
— Прости мулла. Я думал, увидеть тебя — плохое предзнаменование. Оказалось — нет.
— Вы думали, что я — плохое предзнаменование! — сказал священник. — Вы посмотрели на меня — и ваша охотничья сумка полна. Я посмотрел на вас, и меня отхлестали. Кто же для кого плохое предзнаменование?
— Так что теперь ты не Мидас, а Мулла, гы — гы. Привыкай.
— Блин, как‑то быстро у него мнение меняется.
— Да ладно. Ты еще что‑нибудь учуди и опять перекрестит. О — о, по поводу Фармака. В общем, переговоры прошли в дружеской и теплой обстановке. Он нам сразу предложил шахту в Инураке, а взамен попросил прирезать всех гончих, которые будут рядом ошиваться.
— А последствий для союза не будет?
— Ты о Золотых Поясах? Нет. Мы же не у Гончих шахту отжимать будем, а у нового клана. Фармак, со своими ребятами, объявят о выходе из клана и о том, что забирают часть имущества. Естественно назвать своим можно что угодно, но нам важен сам факт такого заявления. Короче, Пояса, скорее всего не полезут. Во — первых — они торговцы и это не их территория, во — вторых — слишком разная весовая категория, а бить мелких не комильфо ну и в — третьих — формально мы же не у гончих забираем шахту, а у вампира.
— Так это что я могу заявить права на столицу королевства, и она будет считаться моей?
— Нет конечно. Претендовать ты можешь, на что угодно это как наши СМИ — постоянно какая‑то сенсация, горячие факты и т. д. только все это просто слова, пустое сотрясание воздуха. Я же не зря сказал, что придётся гончих из шахты выбивать. Дальше уже дело техники, и вариантов только два: удержим или неудержим.
— А как он вам вообще?
— Нормальный чел. — Отвечал по — прежнему Олег, Настя же притворялась предметом интерьера. — Если все выгорит, будем дружить семьями. Тем более после нашествия нам союзники очень нужны.
— А что там не так?
— Да план союза по захвату земель приказал долго жить… Мобы су**и одну деревню уничтожили! Вся репутация, которую союз набивал несколько месяцев, в один день пошла… далеко, в общем пошла. Хорошо, что на личном рейтинге это не сказалось. Правда знают о твоем плане единицы, так что появление вампира и война с Гончими будет очень даже кстати для сплочения союза, а то люди разбегутся.
— Некоторые уже разбегаются!
— Кто? — Я удивленно уставился на Настю. 'Фига себе, что же там у них происходит? Даже не помню, когда еще видел подругу в таком состоянии'.
— Кто? Например, ты! — Щеки девушки раскраснелись, и она прожигала меня гневным взглядом. — Как ты мог? Вот так вот развернуться, всех бросить и убежать в неизвестном направлении?!
— Стоп. Во — первых — я никуда не сваливал, как был в союзе, так и остался. Во — вторых — никого из вас не было в игре и, как только появились, я об этом отписал Олегу.
— Конечно, а подождать было не судьба? Сережа ты эгоист. Тебе плевать на меня, Олега, Яри, на Вагу с девочками. Ты делаешь то, что хочешь, а проблемы смердов боярина не интересуют! Тебе плевать, что ребята все бросили и две недели лазили с тобой по каким‑то левым данжам. А ведь за это время они могли заработать нормально денег, но нет же! Они пошли, чтобы тебя прикрыть. А ты? Объясни, как ты мог?
Я беспомощно посмотрел на Олега, но тот уставился в окно и делал вид, будто ничего не происходит. 'Умыл руки… как Пилат'.
Не знаю, возможно, слова Насти или реакция Олега стали причиной нахлынувших эмоций, но во мне, изнутри начала подниматься злость. Не та, которую называют здоровой или спортивной, а та, которая подобно хаосу разрушает все барьеры, поглощает сознание и подвигает на необдуманные поступки. В таком состоянии одиночка может уничтожить десяток врагов или любящий муж может убить свою жену, а мать — ребенка. Страшное состояние, называемое в юриспруденции одним сухим, канцелярским словом — аффект.
— Хорошо — скорее прошипел я в ответ. Эмоции бурлили, клокотали во мне и готовились вот — вот выплеснуться наружу; обрызгать всех ядом, ошпарить кипятком, причинить максимальную боль. Я же с каким‑то маниакальным удовольствием наблюдал за этим варевом, собираясь снять с него крышку и расплескать. — Зачем вы мне вообще помогаете? Зачем вечно лезете в мои дела?! Я вас что об этом просил? Нет! Но вы постоянно рядом со своим сочувствием и поддержкой. Знаешь каково это чувствовать себя ущербным? Вот так вот, сидя в инвалидном кресле; когда залезть в ванну или помыть посуду это целая история! Мля, героический подвиг… У меня было единственное место, где я чувствовал себя нормальным человеком. Там в игре я ничем не отличался от обычных людей, даже считал себя успешным. Но спасибо вам! Вы опять мне напомнили кто я и где мое место. Думаешь, я не понимаю, что ребята без меня могут чистить данжи, а я им нужен как собаке пятая нога? И как, по — твоему, себя будет чувствовать человек, которого постоянно опекают? МНЕ — НЕ — НУЖНА — ВАША — ЖАЛОСТЬ!
Опустошенный я устало откинулся на спинку кресла. Одни эмоции ушли, однако новые еще не заняли их место, мысли и те испуганно попрятались; возможно, именно это состояние является наиболее приближенным к нирване.
— Я или вернусь с масштабируемым посохом или вообще свалю.
— Сережа, я же не знала…
— Предлагаю выпить — Олег разлили виски по стаканам — да тут и осталась то ерунда. Вздрогнули.
Друг вовремя перебил девушку. В тот момент, если бы Настя продолжили говорить и начала извиняться я бы выставил их из квартиры. Да потом бы жалел о случившемся, однако любое проявление жалости воспринял крайне негативно.
Вечер был безнадежно испорчен. Несмотря на все попытки Олега изменить обстановку настроение так и не вернулось и спустя десять минут ребята собрались домой.
— Серый, не бери в голову — друг махнул головой в сторону убежавшей Насти. — Женщины… иногда на них находит. Ну давай краба, удачи.
Я вяло пожал руку и захлопнул дверь. 'Неужели это — правда и у меня комплекс? Или права Настя и я эгоист? Ну его в баню это самокопание. Знаю, чем все закончится — бутылкой водки, а у меня там варвар и кот некормленые'. С надеждой посмотрев на часы, я выругался вслух. До окончания профилактики оставалось еще три часа и, трезво оценив ситуацию, я решил лечь спать. Однако только через полчаса смог провалиться в тревожный, рваный сон.
Автомобиль уверенно шел по вечерним, полупустым улицам мегаполиса, а в салоне машины было непривычно тихо.
— Настя, ну и зачем это надо было? — Парень, наконец, первым прервал затянувшееся молчание.
— Олежек, ну я же не знала…
— Помнишь, когда‑то мы с тобой говорили о доверии и сошлись на том, что в отношениях это очень важный фактор? Ну так вот, может для тебя это и новость, но друзьям тоже надо доверять! Зачем было лезть в душу к Серому?
— Яри переживает, не знает что думать. Ну я и решила, вот…
— Настя, Анастасия! Я надеюсь, ты не собираешься ей рассказывать правду?