Экипаж «Альпийского гонщика» отъездил свое. Все трое — в пыли. Шляпа Набекрень успел напоследок дотянуться до пулемета, но и только. Кровь, еще не успевшая впитаться в сухую землю, казалась тяжелыми красными гроздями. Беспощаден серп…
Вероника Оршич, пилот-испытатель Первой эскадрильи «Врил», коснулась подошвами грунтовки. Ни шлема, ни тяжелых очков, только ранец и пояс. Черный зрачок пистолета — Гандрию в лицо.
— Опусти оружие, Пейпер!
— Шадовиц-младший к вашим услугам, — Марек почувствовал, что брат улыбается. — Не хотите же вы осиротить своего любовника?
Черный зрачок дрогнул. Гандрий взял старшего за плечи, помог встать.
— Вот теперь все в сборе!
Шагнул вперед, поглядел на трупы возле красного авто.
— Полная смена караула! Я почему, Отомар, твой пистолет взял? Чтобы этих ухлопать. Но так даже лучше… Уберите оружие, фройляйн, больше никто никого не убьет.
Девушка, чуть подумав, спрятала пистолет в поясную кобуру.
— Отомар! Иди ко мне!..
— Стоп! — гауптштурмфюрер СС поднял вверх руку. — Сначала мой брат должен узнать, с кем имеет дело. В плане операции было слабое место. Как удержать преступника в отеле? Ребята, конечно, присматривали, но знаешь, Отомар, есть такой коан про корову и хвост. Ты бы выскользнул! Требовалось занять тебя чем-нибудь приятным, еще лучше — какой-нибудь тайной. Фройляйн Оршич девушка не только красивая, но и загадочная…
Синий взгляд ударил молнией.
— Не слушай его, Отомар!
Брат весело рассмеялся:
— А знаешь из какого номера стреляли? Из того самого, из вашего гнездышка. Отпечатков пальцев — на три процесса хватит. А снял номер не кто иной, как Марек Шадов, что и записано в соответствующей графе. Такая вот, я тебе скажу, загогулина. А теперь подумай, кто тебя тащит в могилу?
Девушка покачнулась, с трудом устояв.
— Н-не-е-ет!!! Неправда, Отомар! Я показала свой паспорт. То есть не мой…
Новый взрыв смеха не дал договорить:
— Нельзя же быть такой наивной, фройляйн! Вы вошли в Северный корпус, вам предложили свободный номер… О чем вы думали? Да будь у меня завербованный агент, он не сработал бы чище. А если это глупость, то за глупость надо платить.
Марек понимал, что брата нужно немедленно остановить, заставить молчать, но руки были скованы, а слова куда-то исчезли. Синеглазая ни в чем не виновата, это все он, Отомар! Нет, это все Гандрий!..
…Но брат был далеко. Вероника — рядом… За левым ухом негромко хихикнул Мастер Теофил.
И снова тянулись секунды, кровь впитывалась в землю, красные грозди темнели, теряя форму. С близкого горного склона подул легкий ветер, плеснув пылью в лицо.
— Я предала тебя, Отомар, любовь моя, — послышался мертвый голос. — Прости! И прощай!..
Пистолет у виска.
…Два черных мячика, близнецы-братья едва не столкнулись в полете. Разминулись, пройдя крестом, и оба попали в цель. Тот, что брошен скованными наручниками рукой — в металл, в ствол «полицейского» «Вальтера ППК». Второй, не столь милосердный — между синих глаз. И в тот же миг Марек почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Подсечка!
— Полежи немного, — посоветовал брат. — Потом дам ключ от наручников — и уматывай подальше. Я не Каин, ты мне нужен живым и свободным. Пока тебя ловят, и я им еще пригожусь.
Марек, привстал, опершись на локоть. Вероника лежала недвижно, закрытыми глазами в небо.
— Жива, не волнуйся, — понял его брат. — У тебя мячик из каучука? У меня тоже, но со свинчаткой. Откачаем! Вот, собственно, и все, Отомар. Козел, будь он неладен, получит свой марсианский аппарат вместе с марсианкой, наш фюрер — Швейцарию, а я — шанс выжить… Лежи!..
Пистолет смотрел Мареку в лицо. Гандрий поморщился.
— Связывать тебя нечем, придется глушить kao riba. Не вышибать же тебе коленную чашечку!
— Рдах!.. — внесла ясность пуля из «жилеточного браунинга», и гауптштурмфюрер СС Харальд Пейпер, выронив оружие, послушно завалился набок.
— В коленную чашечку! — отрапортовала Герда, выглядывая из-за красного авто. — Вставай… папа.
Что оставалось делать? Только встать, отобрать у девочки пистолет, напомнив, что после выстрела ствол следует поднять вверх, а не наоборот. И отряхнуть брюки.
По поводу «папы» Кай, персонаж из детской сказки, предпочел не переспрашивать.
— И что прикажете с вами делать, Марек? — искренне огорчился консультант Лекс. — Всего-то и требовалось — до станции доехать!
Доктор Ватсон не нашелся с ответом.